Паршиво получается, но я искренне стараюсь! Почему ты просто сразу мне всё не рассказал? — Милена делает паузу, а затем горько улыбается: — Не считал меня за человека, да?
— Прости меня, пожалуйста. — обрываюсь на полуслове, осознавая, в какую задницу я попал.
— Тебе не передо мной извиняться надо, а перед любимой женщиной, которую ты предал, —
прерывает меня Милена, а мне вновь тошно становится от ситуации, в которую я попал. — У вас будет ребёнок, это не шутки. Что такого тебе пообещал мой отец?
Тяжело вздыхаю.
Я ни с кем не обсуждал это. Сейчас у меня появился настоящий союзник, который может помочь выпутаться из беды:
— В случаи согласия — партнёрство, что помогло бы моему бизнесу. В случае отказа — смерть моих любимых женщин.
29.
Я и сам понимал, насколько жёстко, грубо и плохо это прозвучало. Но это было истинной правдой: отец Милены мне угрожал. Я же не знал, что мне со всем этим делать.
Поэтому поспешил оградить Олесю от всего этого мракобесия. Лишь бы она не пострадала.
На разговор отец Милены вызвал меня через пару дней после отпуска. Он предложил мне партнёрство, крупную сумму денег, взлёт моей карьеры. Я всегда об этом мечтал, но не хотел отказываться от любимой женщины. Я и сейчас чувствовал себя несчастным без неё.
Я отказался, сославшись на то, что женат. Я был готов к уничтожению моей компании, моего детища, но тут он начал угрожать жизнями…
Вздрагиваю. Милена щёлкает пальцами перед моими глазами.
— Ты там что, уснул, что ли? Пётр, давно ты нормально спал? — аккуратно спрашивает меня девушка.
— Задумался. Вспоминал детали сделки, — морщусь, даже вспоминая о ней.
— То есть он так и сказал, что убьёт Олесю? — Милена прямолинейна, как никогда, и это подкупает на открытый разговор.
Удивлённо смотрю на эту блондинку, словно вижу её впервые. Понимаю, как её образ обманул меня.
— НУ, не совсем так, — вздыхаю, поняв, что придётся рассказать. — Я сказал, что не могу взять тебя в жёны, потому что уже женат.
Я был готов к уничтожению себя и моего бизнеса. Тут твой отец ответил, что мой женатый статус не проблема. Если я не разведусь самостоятельно, то стану вдовцом. Ну и если это меня не убедит, то что-то случится с моей мамой.
Милена ахает, закрыв рот рукой.
— Какой же он козёл! Хуев манипулятор! — ругается она, швырнув свою сумку на пол.
— Ты бы аккуратнее… — нервно смотрю на неё. — Ты это про своего отца говоришь."
"— Веришь или нет, мне похуй.
