Я всё хотел лучшего для тебя, как ты смеешь? Почему ты не выражала недовольство своим языком? Делала им другие вещи? — Аж вздрагиваю от такого мерзкого предположения.
И это её отец!
— Ответчик! — судья ударяет своим молотком. — Ведите себя прилично!
— А чем бы это помогло? — Милена ядовито усмехается. — Ты одну мою подругу чуть не убил, думаешь, я хотела узнать, насколько далеко ты можешь зайти? Ты других за людей не считаешь! И
их жизни не важны!
— Мерзкая девчонка, как ты не понимаешь! Витур настроил тебя против меня! Всё, что ему нужно, — мой бизнес и мои деньги! Вот увидишь, когда он устранит конкурента в моём лице, ты ему на хрен не будешь нужна! — Вскидываю брови, услышав это.
То есть бизнес куда важнее родной дочери? Какая-то безумная расстановка приоритетов.
— Даже если так, я просто узнаю, что это не мой человек, а ты из моей жизни пропадёшь!
— Так, тишина в зале! — вновь стучит судья своим молоточком. Но этим чокнутую семейку, похоже, не остановить. Папа и дочка всё ещё пререкаются.
После всех этих выступлений, наконец, поднимаюсь я.
— И ты?! Предатель! Я тебя выбрал в качестве мужа моей дочери, а ты меня предал! А мог бы жить и ни в чём себе не отказывать! Настоящим богачом бы стал! — опять переходит на повышенные тона Борис Владимирович.
Не понимаю, его так последний месяц измотал, или мужчина всегда был таким дёрганым и истеричным?
— Ответчик, вы подтверждаете, что вынуждали Петра Ларина жениться на вашей дочери Милене?
— судья начинает терять терпение, но при этом выхватывает нужную информацию.
— Отрицаю, Ваша честь, — бледнеет мужчина.
— Только это чистая правда, — с торжеством сообщаю я после клятвы говорить правду. — Он вынудил меня развестись с любимой женщиной, пригрозив, что, если я этого не сделаю, он убьёт либо мою мать, либо мою жену.
После я рассказал всё, что только знал. Я ощутил надежду, что всё получится, что я смогу выбраться из этой передряги. Я приложил доказательства в видео- и аудиофайлов, а также документ, где Борис Владимирович поставил подпись, разрешив себя записывать.
Из зала суда я вышел абсолютно свободным человеком. Бориса Владимировича приговорили к пожизненному. Конечно, он кричал, что всё это так не оставит, но мне было плевать.
57.
После безумной толкотни из прессы, людей, юристов я всётаки выбираюсь на свежий воздух."
"Солнце приятно обжигает кожу, и я стою, подставив лицо его лучам. Слишком хорошо. Я чувствую запах и жар свободы. То, чего никогда не получит Борис Владимирович.
