Беременна (не) от тебя

 – Мне сказали, что было бы неплохо и тебе пройти обследование. Мало ли…

– Ты в своем уме? – муж оборачивается, и слова его окрашены веселой злостью и недоумением, словно ему приходится с несмышленышем вести диалог. – Вика, напоминаю: у меня есть сын. Дело не во мне, а в тебе.

Естественно.

Так я и думала. Дело всегда во мне.

– Может, твой сын не такой уж и твой? – зло спрашиваю, и тут же жалею об этом, видя, как каменеет лицо Тимура от гнева.

– Я бы хотел, чтобы Ратмир был не от меня, но увы, – муж резко бросает галстук на кровать, – он от меня.

Знаю, я должна. Тогда отец с легкой душой перепишет на мужа землю, богатую золотом и драгоценными камнями, на Урале – именно это прописано в брачном контракте: развод запрещен, брак скрепляется ребенком, и все имущество переходит Тимуру Ревазову.

Зря я согласилась на этот брак.

– Тимур, я согласна на другую клинику, но ты тоже должен обследоваться, – решаю настоять на своем впервые за долгое время.

– А ты понимаешь, что у меня есть сын – доказательство того, что я мужчина? – напускается он на меня. – Внешне Ратмир – моя копия, к сожалению. Да и после его матери были женщины, которые…

Муж не договаривает, но я прекрасно понимаю, что он хотел сказать. Были и другие женщины, которые доказывали Тимуру, что он мужчина.

А я, жена, не могу.

– Я схожу к другим врачам, – соглашаюсь, понимая, что спорить бесполезно.

С Тимуром Ревазовым не спорят.

– Ну и не парься, – Юлька подмигивает, и переключает все внимание на бутерброд с красной икрой, аппетитно поблескивающей оранжевым. – Было, и было. Это жизнь, детка.

– Ты не понимаешь…

– Да ладно тебе, все гуляют от благоверных, – подруга не выдерживает, и надкусывает лакомство, но продолжает говорить с набитым ртом: – Я тебе еще раз говорю – это жизнь. И всякое случается. А муж твой – старик, так что ничего страшного.

Хм, и зачем я поделилась с Юлей? Чего ждала?

Вряд ли осуждения. Она подруга, и даже если бы и подумала что-то подобное обо мне – вслух бы не сказала.

Но поддерживать подобное, и оправдывать – это слишком. Хотя в среде художников измены – проза жизни. Творческим натурам постоянно нужно подпитываться извне: художникам от натурщиц, артистам от коллег по цеху, гримеров и костюмеров, и так далее.