А мужчины… Мужчины будут обеспечивать меня только в качестве любовницы, да и кто это будет — старые папики, с вечными полшестого? Молодые и богатые мужчины сейчас сами присматриваются к богатым женщинам. Я пока недостаточно скопила на безбедную жизнь. Ещё пару раз побуду сурмамой, а потом стану искать себе достойного мужа. Сейчас я ни с кем серьёзно не встречаюсь. Поверьте, Людмила Викторовна, к своей работе я отношусь ответственно.
Мы переглянулись с Люсей.
Страшно подумать, какие жизненные ценности являются главными для Нади.
Но это итак очевидно — материальные блага для неё важнее любых детей.
— И что, у вас не возникало желание оставить ребёнка себе? Ну… всё же образуется связь между вами за девять-то месяцев, — сказала вдруг Люся.
Я незаметно пнула её под столом. Люся замолкла и натянуто улыбнулась.
— Прости, что задала такой вопрос, можешь не отвечать, — произнесла подруга."
"— Да всё нормально. Но если честно, то я не знаю… — пожала девушка худенькими плечиками. — У меня нет особой любви и вообще каких-то нежных чувств к такому ребёнку.
Может, потому что я сразу настраиваю себя, что это не мой ребёнок… Одна моя знакомая, пыталась стать сурмамой, и её первый же опыт, оказался первым и последним. После родов, она долго посещала психолога, так как полюбила того ребёнка. Она мне все мозги тогда проела, что вот он шевелился внутри неё, что она гладила себя по животу и разговаривала с ним. Говорила как вы, о связи и любви… Она даже хотела вернуть людям назад деньги, а ребёнка оставить себе.
Говорила, что без него она будет несчастной и не сможет жить дальше. Не знаю, по мне так она просто слабохарактерная тряпка. Если вы переживаете насчёт этого ребёнка, то уверяю, со мной подобных проблем не будет.
— Всё ясно, — произнесла Люся озадачено.
— Более чем ясно, — улыбнулась Надежда. — Кстати, дайте знать, когда вы оплатите моё жильё на время беременности.
Я нервно выдохнула, а Люся сочувственно на меня посмотрела.
Да, Надежда была не дура и настояла на том, чтобы ей дополнительно было оплачено хорошее жильё.
Она выбрала апартаменты в дорогой гостинице и не желала даже слышать о таких вариантах, как отдельная съёмная и очень хорошая квартира или даже дом.
Конечно же, эти расходы ложились на меня, как и всё медицинское обслуживание Нади и ребёнка.
Но отступать у меня желания не возникло. Единственным раздражающим фактором была сама Надежда — циничная и меркантильная. Мне уже искренне было жаль её будущего избранника. Но это точно не моё дело.
