в период брака право пользования и проживания жилым домом, квартирами и домами в других странах. В случае расторжения брака право пользования названным жильем у Ладомирской Т. Ю. прекращается. При этом Ладомирская Т. Ю. обязуется в трёхдневный срок после расторжения брака освободить любое указанное жилье».
Те условия, которые я прочла дальше, вызвали во мне шок.
— Нет слов… — пробормотала я и не раздумывая дальше, скомкала этот дурацкий договор.
Неожиданно открылась дверь. Я раздражённо оглянулась.
Меня сверлил мрачный взгляд Руслана; как только он вошёл, до меня сразу донёсся свежий аромат его одеколона. Я выпрямилась и улыбнулась ему.
— Ты вернулась совсем недавно. Почему так долго? — недовольство так и сквозило в его тоне.
Возвела очи горе.
— Руслан, ты опять включил режим тиранозавтра? — произнесла тоже недовольно и демонстративно сильнее скомкала брачный договор.
Он перевёл взгляд на измятый документ.
— Я задал тебе вопрос. И зачем ты это сделала с договором? Не могла просто сказать, какой пункт тебя не устроил?
Со стоном выдохнула и, не сдержавшись, кинула скомканные бумаги в грудь Ладомирского.
Он поймал бумажный комок и бросил его на диван, а сам деловито сел в кресло напротив меня. Расстегнул верхние пуговицы рубашки, а потом закатал рукава до локтей, обнажив сильные и перевитые венами руки.
— Меня не устроили все пункты, — заявила ему, а потом добавила: — А вернулась я сразу, как завершила свои дела и замечу кое-что — Руслан, мне не нравится такой тотальный контроль с твоей стороны.
— Контроль нужен всегда, во всём и везде, — заявил он невозмутимо. — Для твоего же блага, Тамара.
— В брачном договоре прописано всё для твоего блага, Руслан, — парировала я.
— Всего лишь несколько пожеланий моей будущей жене, — хмыкнул он.
Я приоткрыла рот, но так ничего и не произнесла, потому что не знала, в каких более-менее культурных выражениях ему лучше возразить, но потом воскликнула:
— Тебе нужна не жена, а молчаливая хозяйка, секс-рабыня и робот в одном лице! Разве это справедливо?
— Тамара, не преувеличивай, — вздохнул он.
— То, что в договоре прописано, что моя жена должна быть тактичной, деловой и покладистой женщиной, вовсе не означает, что я чудовище и тиран.
— Ну уж нет, Ладомирский Руслан Германович, — ткнула пальцем в его сторону. — Этот договор отправь в мусор и забудь о нём. То рабство я подписывать не собираюсь.
