Как будто он знает, какая у меня одежда! Сам лично что-ли заглядывал в мой гардероб?
Поставила чашку на блюдце с такой силой, что чай пролился на белую скатерть и расползся по ней мокрыми пятнами.
— А может, мне ещё тапочки в зубах приносить по утрам? — процедила сквозь сцепленные зубы. — И язык высовывать как преданной собаке при виде своего хозяина?
Сложила ладошки под грудью, изобразила глазами щенячью нежность и вывалила язык.
От моей рожицы Руслан поперхнулся своим кофе и сильно закашлялся.
— Один-единственный вечер, а ты меня уже с ума сводишь! — произнёс он хриплым голосом, когда немного прокашлялся.
Морда у него покраснела, царапины на ней стали выступать ещё сильнее — красота.
— Ты мне льстишь, Руслан. Я даже и не начинала, — ответила ему дерзко.
Потом подозвала к себе прислугу и сказала ей:
— Чай с пирогом отнесите в мою комнату.
Улыбнулась, а точнее, оскалилась мужчине и произнесла:
— Спокойной тебе ночи.
— И тебе, — ответил он хмуро и проводил меня всё тем же тяжёлым взглядом.
— Стерва.
— Я всё слышу! — крикнула в ответ. — Сволочь.
— У меня тоже отменный слух!
* * *Спустя 12 часов после заявления Ладомирского о женитьбе…
Ассадов Саид Шамирович
— Саид Шамирович, есть новые сведения о Ладомирском.
Равнодушно скользнул взглядом по высокой фигуре своего помощника и едва заметно шевельнул пальцами.
— Говори, — мой голос был сухим и безжизненным.
— Вчера Ладомирский официально объявил о женитьбе. Его невестой стала некая Тамара Юрьевна Жданова. Женщина из интеллигентной семьи, обеспеченная и работает в сфере разработки компьютерных игр, а именно, является руководителем художественного отдела.
Теперь у меня появился интерес. Посмотрел на Костю уже другим взглядом. Новости были весьма занимательные.
— Ладомирский женится? — едва заметное любопытство.
— Да, Саид Шамирович. Но это ещё не всё, — Костя предвкушающе улыбнулся и сказал: — Он скоро станет отцом. Жданова беременна.
Долгие годы моими спутниками стали однообразие и скука. После смерти жены и любимой дочери, все краски жизни угасли в этой прогнившей и зловонной людской массе.
Прошло десять лет… Долгих и проклятых десять лет моей бессмысленной жизни, которую питала лишь одна цель — МЕСТЬ.
Я поклялся на могилах своих любимых женщин, что отомщу Ладомирскому за их смерти.
Время не вылечило мои раны. Ему незачем это делать. Время бездушно и оно никогда не оглядывается назад. Время существует само по себе и всё это ложь, что оно лечит людские раны.
