Просто знать — это одно, а увидеть собственными глазами — совершенно другое. Приходит осознание, и личность моего жениха заиграла совершенно другими красками — это был, действительно, очень богатый и опасный человек. А его дом — настоящее логово.
— Каждый метр особняка находится под постоянным наблюдением, — произнесла Валентина, закрывая на ключ оружейную комнату после того, как показала её нам.
— Ты хочешь сказать, что все комнаты находятся под наблюдением? Везде установлены камеры? И моя спальня тоже?
Валентина обернулась ко мне и кивнула.
— Конечно. Всё видео записывается и сохраняется. Но вы не переживайте, посмотреть видео может только Руслан Германович. У работников к видеозаписям нет доступа. Наблюдение ведётся ещё и на территории дома, и вот тут уже охрана сразу всё видит.
Немного успокоилась, но всё равно стало не по себе. Хотя, я ведь догадывалась об этом, тогда чему удивляться? Но вот то, что и вокруг дома есть наблюдение — стало не очень приятным сюрпризом. Придётся вести разговор с подругой в другом месте, и я уже знала, где нас не услышат.
Люся также нервно огляделась. Мы встретились с ней взглядами, и подруга заиграла бровями. Её жест означал, что в этом доме делиться секретами и важными новостями не стоит — никогда, ибо чревато.
Кивнула ей.
* * *Мы вышли на террасу, сели с Люсей на плетёный диван и стали болтать о всякой ерунде.
Валентина принесла нам напитки — для подруги кофе, а для меня чай и свежеиспечённые булочки с вишней, посыпанные сахарной пудрой.
Я слушала, пока Люся рассказывала мне о последнем походе на свидание с Давидом Ткачёвым, который финансовый управляющий благотворительного фонда, начиная с их нескольких походов в ресторан и заканчивая неудачей Давида в постели. Люся в лицах пересказала события того дня, а точнее, вчерашнего. Всё было так трагично, исходя из её слов. Она до сих пор не могла поверить, что мужчина, который ей по-настоящему понравился не смог совершить подвиг в постели.
— Причём, понимаешь, Давид абсолютно нормальный мужчина.
Он тоже хотел того, что и я… И такое разочарование. А ведь вечер так хорошо начинался. Я сначала подумала, что дело во мне, что я ему не понравилась, но потом Давид оговорился, очень тихо, но я всё услышала."
"— И что же он сказал? — я сделала глоток ароматного чая и откусила половинку от булочки с вишней.
— Он сказал, что опять потерпел фиаско, — произнесла подруга.
Улыбнулась ей и сказала:
— Значит, дело не в тебе.
