Беременна от бандита

По-настоящему напугана.

Поэтому законную супругу можно сбросить со счетов.

Кому ещё могла помешать Лина? Взгляд в зеркало. Или причина не в ней, но во мне. Кулак разбивает зеркальную гладь, кроша её на осколки.

Держался в стороне. Пользовал лишь как шлюху. Всюду показывал, что Лина для меня лишь дырка, средство для снятия напряжения. Даже наедине… Обрывал все ростки чувств. Нежность и заботы быть не должны. Лишь трах. Совокупление. Нельзя быть открытым. Нельзя давать слабину и показывать привязанности. Это может быть смертельно опасно.

Неужели я где-то просчитался? Даже Лина, моя одержимая русская болезнь, вздрагивает каждый раз, стоит мне лишь взглянуть на неё чуть холоднее. Кого она видит во мне? Монстра. Да, блять, тебе нужно видеть только это.

Но, похоже, что игра не стоила свеч.

Лина появлялась около меня слишком часто. И даже если я всем показывал, что она лишь шлюха, то кто-то начал считать её особенной шлюхой.

Привязанности есть у всех. А у меня появилась не просто привязанность, но одержимость, дышать которой сладко и больно.

Потому что нужно брать лишь малое и отрывать себя всякий раз, когда хочется задержаться подольше. Нежный овал лица, светлые волосы, нежный цветочный аромат её кожи и эта… чистота во взгляде. Надежда. Маленькая русская девочка в каждом видит светлое. Снова и снова отыскивает искры в чернильной темноте."

"Это манит и заставляет желать удержать её около себя. Девять месяцев беременности? Путы её беременности и отведённого срока тянутся ко мне, словно хищные лианы, утягивая на дно.

Наш ребёнок… Это ещё одна недопустимая слабость. Исполнение мечты, в которой не признаюсь даже самому себе, и испытание на прочность.

С ней, Линой, стоит обращаться осторожнее. Ведь она хрупкая и впечатлительная. Где найти баланс? Как не раздавить её в кулаке и не сорваться в пропасть?

La sua innocenza e la sua purezza possoni distruggervi…

Её невинность и чистота могут уничтожить тебя…

– Босс… – снова подаёт голос охранник. – Прибыли представители семейства Росси.

– Иду!

Стряхиваю капли крови с разбитого кулака. Мне придётся держать ответ перед семьёй моего друга. Они спросят, как получилось, что их брат и сын был отравлен в стенах моего дома. Они потребуют выдать убийцу, чтобы разделаться с ним. А у меня в кулаке есть только желание поквитаться, но ни одного чёткого ответа.

* * *– Кто готовил и подавал еду?

Охранники с готовностью демонстрирую данные видеозаписей и держатся, словно пришибленные собаки.