— В договоре не было сказано ни слова о том, чтобы я готовила национальные блюда татарской кухни! Это вообще произошло по моей инициативе.
— Угу… А инициатива, как известно, наказуема!
Ева внимательно посмотрела, как я жую. Пока она пыталась счесть мою реакцию на её готовку, я пытался делать вид, будто не хочу запихать в себя как минимум треть всей выпечки — уж очень вкусно получалось!
— Судя по всему, эчпочмаки не удались, — со вздохом подвела итог Ева.
Встала, свернула фартук, отложив его в сторону, и потянулась к блюду.
— Эй! Куда? — я удержал блюдо за свой край.
— Они же невкусные. Накормлю Саурона. Он голодный. Всё слопает, — с нажимом сказала Ева, двигая блюдо на себя.
Саурон согласно тявкнул, глядя влюблёнными глазами на Еву.
— Он скоро лопнет от переедания! — возразил я.
— Я найду мясным пирожкам другое применение. Не могу смотреть, как ты давишься невкусной едой!
— С чего ты взяла, что она невкусная. Очень даже вкусная!
Я отвоевал блюдо с выпечкой и передвинул его как можно дальше от Евы.
— Вкусно, значит? Тогда почему молчишь?
— Я ел, — резонно возразил я и решил больше не мучить Еву, признав её кулинарные способности. — Очень вкусно. Ты молодец.
— Спасибо! — глаза цвета аквамарина заискрились от радости.
На самом деле я опасался. Но опасался я не того, что могу перехвалить девушку. Я боялся, что Ева раскормит меня до степени пивного бочонка. Сколько она уже живёт у меня? Почти целый месяц! Кажется, не так долго, но мои щёки уже округлились.
— Ева, ты похожа на мою бабушку.
— Что?
— Это вроде комплимента. Ты вкусно готовишь, — признался я."
"— Алмазов, открою тебе страшную тайну, — Ева сложила руки под грудью. — Ты не умеешь говорить комплименты. Даже не знаю, за что на тебя девушки вешались. Хотя это вполне может оказаться всего лишь твоей фантазией, — съехидничала моя акула.
— Ты забываешь кое о ком.
— Альбина? Пф-ф-ф! Эта всеядная жрица способна проглотить кусок пластика, не подавиться и переварить его за считанные минуты.
Так что Альбина не в счёт.
— Хочешь сказать, что я не нравлюсь женщинам? — изумился я.
Моё самолюбие было уязвлено.
— Именно это я и хотела сказать. Да, у тебя была интрижка с девушкой, крайне неразборчивой в связях. На этом твои подвиги окончились!
Ах ты, зубастая, шипастая, колючая и ядовитая зараза!
— Посмотри в зеркало, Ева. Там ты увидишь ещё одну мадемуазель, которую ветром страсти занесло на мой сеновал.
