Жар его тела опалял ладони. Кажется, я опять расположила руки в неправильном месте. Ладони босса лежали на спине и мешали мне думать. Мысли начали напоминать густое желе.
— Ева… — выдохнул Алмазов. Его взгляд переместился на мои губы.
Внезапно он потянулся к моим волосам, запуская пальцы в волосы. Всего лишь сжал волосы и коснулся кожи головы — но по телу пронеслось торнадо мурашек.
От волнения мои ноги едва не подкосились. Волнение наполнило меня до кончиков пальцев. С ним было сложно совладать.
Босс подался вперёд, прижав меня спиной к стене.
Я бы сползла по этой стене, если бы Алмазов не прижимал меня к себе.
— Ты очень красивая, знаешь?
Руслан медленно сжал волосы, потянул книзу. Шея оказалась беззащитной. Губы Алмазова тотчас же оказались там. Его горячее дыхание опалило кожу. У меня перехватило дыхание. Пульс зашкаливал.
— Ты мне безумно нравишься, — шёпотом сказал Руслан, проведя губами по шее.
Он был невозможно близок, сводя с ума. Его близость подталкивала меня к грани, переступив которую, становилось всё равно на обстоятельства, сомнения и препятствия.
— Никогда бы не подумал, что скажу этого…
Сердце сжималось, сладко и мучительно замирало, вновь пускаясь вскачь. О чём он хочет мне сказать? Поцелует?
Тело пронзило дрожью. Меня потряхивало от напора чувств — новых, острых и невероятно прекрасных.
— Я хочу…
— Чего ты хочешь? — спросила я пересохшими губами.
Руслан приблизился, опалив дыханием мои губы.
Но внезапно раздался звонок. Руслан саданул кулаком по стене.
— Кого ещё принесла нелёгкая? — выругался он.
— Постой! — я удержала Алмазова на месте. Обхватила лицо ладонями. — Может, это и к лучшему.
— Не понял…
— То, что ты не успел ничего сказать и наделать глупостей, — улыбнулась я. — Открой дверь. Скорее всего, это кто-то из твоей родни пожаловал с утра пораньше, чтобы проверить, как мы живём.
— Ева. Я…
— Нет, Руслан. Не нужно говорить того, в чём ты не уверен. Лучше придерживаться прежнего плана. Мы — пара для твоей родни. И всё.
Я направилась в сторону кухни.
Босс перехватил меня за запястье.
— Я намерен выяснить, мой это ребёнок. Или нет. Вернее, я уверен, что это мой ребёнок. И тогда у тебя просто не останется шансов отнекиваться от меня. Ясно?
— Я не согласна! Не стоит впутывать в этом ребёнка.
— Моего ребёнка.
— Зачем тебе это? Ты против создания семьи, Алмазов. Ты… Ты даже выдавить из себя не можешь, что я тебе нравлюсь. Отпускать шуточки за десять и делать порочные намёки — пожалуйста.
