Рамиль: «Рус! Это очень важно! Перезвони срочно!»
— Лучше перезвони, — посоветовала Ева, погладив меня по запястью. — Выяснить отношения мы всегда успеем.
— Или упустим подходящий момент…
— Вдруг что-то стряслось с дедушкой? — предположила Ева.
Это был железный аргумент. Я перезвонил брату.
— Рус, до тебя тяжело дозвониться! Чем бы ты сейчас ни занимался, бросай всё.
— Что-то с бабаем?
— Да! Он сказал, что хочет видеть всех своих внуков. Поговорит с каждым, чтобы решить, что и кому оставить. Через час…
— Рам, я думал, что со здоровьем бабая возникли сложности! — выругался я.
— Рус, это решающий момент. Ильяс, конечно, успешен, у него есть семья. Но сейчас я помирился с Эльвирой, а твоя Ева бабаю очень понравилась. Я сам слышал, как он о ней отзывался. Наследство уже почти у нас в руках. Нужно лишь немного дожать… Так что мы должны ударить с двух фронтов и обязательно выиграть. Мы с Элей возьмём снимок УЗИ. Твоя тоже беременна, снимки есть? Это всегда умиляет!
Я не стал слушать планы Рамиля, собиравшегося «дожать» бабая.
Отключил телефон.
— Что случилось?
— Ничего, Ева. Но скоро случится одиночный выход Рамиля на сцену театра.
— Но я слышала, что я тоже должна присутствовать?
— Нет, Ева. Единственное, что ты должна сделать, это согласиться поехать со мной за город. Пикник на свежем воздухе. Никаких посторонних лиц, никаких родственников. Только ты, я и вот… — я положил ладонь на живот Евы. — Он или она. Втроём. Мама, папа и ребёнок. Кажется, это называется семьёй.
50. Ева
От слов Руслана у меня зашумело в ушах.
Коленки начали дрожать, а сердце забилось часто-часто, как у зайца, пойманного в силки.
— Семья? Уверен?
Вместо ответа Руслан притянул меня к себе.
— Пусти, — прошептала я взволнованным голосом. — Что тебе по-настоящему нужно от меня? Ты и сам этого не знаешь…
— Знаю. И ты знаешь.
Я дрожала от сильных эмоций. От близости Руслана кровь неслась по венам с сумасшедшей скоростью.
— Нет, не знаю, — ответила я очень тихо. — Ты меня запутал.
Я могла бы и оттолкнуть босса.
Но не делала этого. Не хотела. Желала услышать от Руслана признания, но это всё лишь слова. Имеют ли они значение, когда мне рядом с ним так хорошо, что сердце замирает на месте?
Я чувствовала, как вздымалась и опускалась его мощная грудь. Его близость для меня была очень желанной. Как лакомство, от которого отказываешься по собственной воле, чтобы соблюсти приличия и правила, навязанные кем-то другим.
— Я хочу быть с тобой. Позволишь? — спросил Руслан.
