— Дед! Ты всего лишь изображал, что тебе плохо?
— Вам можно, почему бы и мне не изобразить что-нибудь? — хмыкнул дед.
— Дед, так нельзя! Мы по-настоящему испугались за тебя! — возмутился я.
— Женюсь — не женюсь, невеста — не невеста — опять невеста! Вот так точно нельзя! — заявил дед, потом показал пальцем по очереди на меня и Ильяса. — Подставлять друг друга тоже нельзя.
— Я никого не подставлял, — возразил я. — Если только самого себя, когда влюбился по-настоящему.
— Слушай, Рус, хватит ломать комедию, — хмыкнул Ильяс.
— Проиграл? Признай честно!
— Ты задолбал, Ильяс. Считаешь, что я проиграл? Ладно, я проиграл. Я недостойный претендент на наследство бабая, потому что позволил всему этому зайти так далеко и разбаловал младшего брата, хотя должен был научить его самостоятельности. Именно это ты хотел услышать? Ты пересёк финишную черту первым. Молодец! Только в одном ты неправ. Насчёт Евы. Мой брак состоится. Он не будет фиктивным. Можешь сомневаться сколько угодно. Но я не позволю тебе лезть в мою семью! И не стоит пытаться очернить Еву… Тем более, — я подошёл к Ильясу.
— Не стоит пытаться охмурять мою невесту, как ты это сделал в прошлом.
— Говоришь, что брак будет настоящим, но сам сомневаешься в Еве? — хмыкнул Ильяс.
— Нет! В Еве я не сомневаюсь. Но в тебе… — я смерил взглядом Ильяса с головы до ног. — В тебе, брат, я очень сильно сомневаюсь. Сомневаюсь в твоих методах. И на этот раз не советую даже смотреть в сторону Евы.
— Хочешь сказать, что добытые сведения неправда?
— Смотря, что именно ты нарыл и какой стороной повернул.
У монеты, как известно, две стороны…"
"— Замолчите оба! — прикрикнул дед. — Надоело смотреть, как вы ругаетесь! Тем более, без повода. Один балбес десять лет тому назад решил, что обязан спасти другого от брака с пустой и бессовестной женщиной, второй балбес обиделся на то, что первому это удалось! Выше головы не прыгнете. Но сейчас… — дед перевёл дыхание. — Вот сейчас, Ильяс, мне стыдно за внука! Стыдно не за Руслана с Евой и не за их отношения, которые видны и понятны всем, кто только посмотрит на эту пару! В чём-то они слукавили, но я вижу, как они тянутся друг другу.
Мне стыдно за тебя, Ильяс! — дед ткнул в сторону Ильяса пальцем. — Тебе исполнится тридцать восемь, сил немерено, а ума у тебя, как у ягнёнка! Ты готов трясти бельём женщины своего брата! Это недостойно мужчины!
Ильяс сидел пристыженный и держал спину прямо, словно лом проглотил.
