К тому же у меня была тяжёлая рабочая неделя.
Я обнаружил, что нанятый директор фирмы сливал информацию и подставлял сотрудников. Сотрудницу, если быть точным.
Ту самую сотрудницу, что выглядела, как самая неуклюжая и нелепая ошибка природы, нарочито выставляя себя ещё большей дурнушкой. Но она была не глупа, вот в чём загвоздка…
— … ничего не достанется.
— Повтори? — попросил я.
— Рус, ты меня слушаешь или нет? Хватит витать в облаках! — возмутился Рамиль. — Напоминаю условие деда. Ему скоро исполнится семьдесят пять, он собирается оформлять дарственную на своих любимых, родных внуков.
Дед объявил об этом ещё пять лет назад! Но при условии, что мы к тому времени устроимся в жизни и обзаведёмся семьями. А мы как были бессемейными и ненадёжными разгильдяями, так ими до сих пор и остались!
— Я принципиальный холостяк, ты же знаешь. С меня спрос невелик! — фыркнул я. — Дед знает, что ты вот-вот женишься на Эльвире. Просто она немного дуется.
— Эльвира не просто дуется! Её родители оскорблены и заявили деду, что ни о какой свадьбе пока речи быть не может.
Они уговаривают Эльвиру сделать аборт и найти нормального жениха. Нормального другого мужчину… Другого, представляешь?
— И причём здесь я? — разозлился.
— Да притом, что Эльвира будет дуться ещё месяца три, как минимум! От ребёнка она избавляться не собирается, просто… ну…
— Просто ей нравится измываться над тобой и чувствовать, что ты под каблуком!
— Не затрагивай мои отношения! Просто напоминаю, что дед настроен решительно.
Через два месяца он собирается окончательно написать завещание. Если мы к тому времени не решим вопрос, всё перейдёт Бакаеву Ильясу, — поморщился Рамиль. — Наш двоюродный брат не зря активизировался. У него, кстати говоря, жена второго сына родить должна.
— Ильяс деду не родной внук, всего лишь двоюродный! — напомнил я, но призадумался…
Дед был упрямым. Я помню, как он пригрозил, что скорее отдаст всё наследство Ильясу, чем передаст наследство в руки своих родных болванов, не желающих радовать его правнуками!
— Дед настроен решительно.
Он и так зол на нас, что мы делаем всё не по-людски!
— Не по традициям?
Я усмехнулся. Семья у нас была смешанная. Дед был разгневан на дочку, вышедшую замуж за русского, с боем заставил её оставить фамилию — Алмазова, и нас с братом записали, как Алмазовых, а не Сидорчук.
С рождением внуков суровое сердце деда немного оттаяло, но потом он принялся за наше воспитание. И тут уже не поздоровилось нам с братом.
