Не успеваю отвести свой взгляд, когда Вика поворачивается к нам. Чувствует меня, заминается, но берет себя в руки:
- Не привязывай ее к себе. В нашей квартире нет мужчин, и оттого она будет скучать.
- Ей не хватает папы?
Ульяна резко перестает бормотать себе под нос речи собственных бурных фантазий, убирает руки от сделанной мне прически и смотрит прямо в мои глаза:
- Папа? – повторяет она.
С грохотом поставив кастрюлю на плиту – так, словно ее руки ослабли, и она едва удержала ее, Вика повернулась к нам.
Я вцепляюсь зорким взглядом в черты ее лица.
Как отреагирует?
Как посмотрит?
Читаю каждую ее эмоцию. В ее взгляде - страх. Я начинаю четко осознавать: она не собирается говорить мне правду. Она рассчитывает, что я уеду и буду приезжать к своей дочери раз в год, как к своей племяннице.
Однако, Ульяна – моя дочь. И я больше не намерен терять ни одного месяца из ее жизни.
Вика подходит ко мне, чтобы забрать и уложить принцессу спать, однако, когда мои губы находятся в столь непозволительной близости от губ желанной женщины, я просто схожу с ума.
* * *Я рассчитываю, что он уедет и будет приезжать к нам не более, чем один раз в год. Кажется, для встречи дяди и племянницы этого более, чем достаточно, не так ли?
Вот только то, что я вижу в глазах Тимура, пугает меня и наталкивает на нехорошие мысли. Узнал? Увидел родимое пятно? А, может, он увидел его еще тогда, год назад?
Но затем успокаиваю себя: едва ли такой человек, как Тимур, позволил бы уехать мне, зная, что Ульяна – его дочь.
Точно нет.
Облегчение накатывает на меня волнами, и с хорошими мыслями я разогреваю ужин. К счастью, Ульяна уснула – время уже позднее, я ее еще час назад собиралась укладывать. Может, не вазы она испугалась, а просто спать хотела и оттого капризничала? К счастью, ее не задело вазой и на нее ничего не попало, и без того мне плохо стало.
Когда погрела еду, то сразу же забрала Ульяну из его рук.
Только это оказалось не так просто.
Я протянула руки, находясь очень близко к Тимуру, и от этой близости вокруг стало… напряженно.
Но я хотела забрать дочь. Вдруг, она перевернется в его руках той стороной, где расположено пятно?
- Ей нужен отец.
Шепот Тимура раздается прямо в мои губы. Я шарахаюсь, но вовремя беру себя в руки – это просто временная близость.
- Нам хорошо вдвоем, и никакой мужчина нам не нужен, - прошептала я, ненадолго встречаясь с ним взглядом.
Ну вот, теперь Тимур знает о моем отношении к мужчинам.
