Беременна от бывшего мужа

Подруга с каждым произнесенным мною словом хмурилась все больше, но когда я закончила, осторожно поинтересовалась:

— Ты не думаешь… ну, что Макс прав?

Я закатила глаза. И Лиза туда же!

— В чем он прав? Что какая-то… сучка будет своим грязным ртом рассказывать про нашего Артура, а мы станем в это время обсуждать, какие подгузники ему купить завтра?

— Ну, в целом, да. Что изменится, если ты туда пойдешь? Только подольешь масла в огонь.

— Хотя бы повыдергиваю волосы этой… дряни!

Я повысила голос, и в детской всхлипнул сын.

"— Ну, завтра, значит, рейтинг передачи будет огромным, — нервно хихикнула Лиза. А вот мне было совсем не до смеха.

Внутренний взор застилала пелена, сотканная из кровожадности. Казалось, я могу почувствовать физически, как выцарапываю бывшей жене Фролова глаза.

— Значит, посидишь с Артуром? И никому ни слова? — уточнила я.

Подруга сомневалась несколько мгновений, после чего тяжело вздохнула и ответила:

— Конечно, посижу. Куда же я денусь?

То, что Лиза согласилась, да и вообще выслушала меня, придало мне уверенности.

Муж вернулся через пару часов, и почему-то с ним приехал дедушка в компании со своей пассией.

— Дед? — удивленно поднялась я ему навстречу, когда они вошли в дом. — Ты разве не где-то за границей должен быть?

— Должен. — Дедушка подошел и крепко меня обнял. — Но как я мог пропустить такое событие и не увидеть внука?

Я улыбнулась и поправила:

— Даже правнука.

— Но мы никому об этом не скажем. — Дед переглянулся с Викторией. — Знаешь, все еще хочется чувствовать себя молодым.

— Тогда не скажем, — согласилась я и когда дедушка в сопровождении Виктории удалились в ванную, чтобы вымыть руки и пойти к внуку, я подошла к Фролову.

— Как ты? — обеспокоенно спросил Макс, всматриваясь в мое лицо. Потом его взгляд переместился на Лизу, и брови мужа сошлись на переносице.

— Я в порядке. Лиза приехала меня поддержать.

Мы прошли на кухню, где я захлопотала у плиты. А сама все это время думала о том, правильно ли я делаю, что пока не говорю Фролове о принятом мною решении. И понимала совершенно точно — неправильно. Только-только выстроившееся хрупкое счастье могло быть снова разрушено. И вовсе не Ксенией, а моим молчанием.

— Я пока не голоден, — сказал Фролов, взяв меня за руку и кивая на стул. — Присядь.