Придётся как-то жить с этим.
— Егор, — всхлипываю ещё раз, но уже спокойнее."
"Я обнимаю его за шею. Егор наклоняется. Его пальцы медленно опускаются. Вниз, со щеки на шею. Осторожно поглаживает кожу кончиками пальцев, рисуя замысловатые узоры. Таю от его прикосновений. Лицо мужчины оказывается так близко, что я не могу различить ничего, кроме тёмных, расширенных зрачков. Кажется, я сейчас утону. Нет, я точно утону, если он поцелует меня.
Жалкие миллиметры свободного расстояния уничтожаются мучительно медленно. Я приоткрываю губы и закрываю глаза.
Готовлюсь ощутить сладкий поцелуй…
Глава 7. Кира
Горящее дыхание Егора щекочет губы и внезапно скользит вверх, к раковине уха.
— Думала, пустишь слезу, и этого окажется достаточно, чтобы ввести меня в заблуждение? — вкрадчиво спрашивает он.
Я резко отпихиваю его и вытираю остатки слёз. Егор Орлов выпрямляется и стреляет в мою сторону саркастичной ухмылочкой:
— Не выйдет, милочка. И если до твоей истерики я принимал тебя за экзальтированную дурочку, то сейчас склонен думать, что всё было продумано заранее.
Поднимайся, Карамельникова. Я выведу тебя на чистую воду, лгунья!
Орлов даже протягивает мне ладонь. Учтивый джентльмен с ухмылкой головореза.
— Не думала, что за маской рубахи-парня скрывается такой неприятный тип! — цежу сквозь зубы. — Хорошо. Но лжец в этой комнате только один. Ты, Егор Орлов!
Не знаю, почему я упрямлюсь. Ведь мажор явно не желает признавать меня. Делает вид, что мы не знакомы. Причём, очень убедительно изображает из себя того, кто как будто видит меня впервые в жизни.
— Пятёрка за актёрское мастерство, Орлов. Только я действительно беременна и беременна от тебя. Мне ничего не стоит доказать это!
— Пописаешь на тест? — иронично предлагает Орлов, заламывая смолянистую бровь.
Не замечала раньше за ним такой привычки. Я смотрю на его лицо. Оно мне знакомо, но новые эмоции перекраивают его в другого человека. Опасного, но всё-таки притягательного незнакомца. Ведь несмотря ни на что, я любуюсь его лицом и мысленно обвожу кончиком пальца красивые губы, упрямо твердящие обо мне разные гадости.
— Могу не только пописать, Орлов. Могу сдать абсолютно все анализы. Ты — отец моего ребёнка!
— Ха-ха-ха… Нет-нет, я не разговариваю с сумасшедшими. И… — он смотрит на циферблат дорогих часов. — У меня заканчивается терпение.
— Оно заканчивается в определённый, заранее известный момент? Тогда не имеет никакого значения, что я скажу тебе…
— Мне это надоело! — вздыхает Егор Орлов.
