— Я могу быть другим. Если это то, что требуется для твоего согласия… — начинает он.
— Мне не нужно, чтобы ты был кем-то другим и изображал из себя кого-то. Это опять будет игра в фальшивку.
— На публику играть придётся, — возражает Егор с лёгким вздохом сожаления. — Но наедине, когда вокруг не будет никого, кроме нас, обещаю, — он приподнимает мой подбородок и проникновенно смотрит в глаза. — Я буду собой.
— Мне уже страшно…
— Но ты же пережила ночь в моём доме и познакомилась с моей тёмной стороной, — понижает голос до зловещего шёпота Егор Орлов и вызывает у меня лёгкий смех, которым стираются тёмные разводы тревоги.
— Большой босс с саркастичной усмешкой, горячими руками и с эксцентричными вкусами?
— Что-то вроде того. У меня горячие руки? — лукаво приподнимает уголок губ в обворожительной улыбке.
— Да. Но думаю, что тебе самому об этом известно, — выдыхаю я. Прислушиваюсь к своим ощущениям.
Но кажется, что мои эмоции — самый дурной советчик на всём земном шаре. Мне хочется быть рядом с ним, меня будоражат пикировки и россыпь искр во время наших перепалок.
Ему нравится играть, и кажется, он заразил этим и меня тоже. Потому что мне хочется дойти до финала и разгадать его головоломку. Надеюсь только на то, что в случае проигрыша я не останусь с разбитым сердцем."
"— Прежде чем согласиться, я хотела бы задать ряд вопросов…
— Умница, — тепло улыбается миллиардер. — Я готов ответить на все!
Сердце странно ёкает в груди. Мне хочется улыбнуться ему в ответ и потрогать пальцами ямочки на щеках, чтобы понять — его искренняя улыбка мне не мерещится.
Она настоящая и не искусно выверенная.
— И у меня будут условия! — строгим голосом произношу я. Хочется верить, что строгим. Егор одаривает меня лукавым взглядом, говоря:
— М-м-м… После твоих слов про условия я начинаю верить, что эта Карамелька мне точно не по зубам!
Глава 30. Кира
Мы сидим на кухне вот уже битый час и обсуждаем будущие отношения по договору. Я записываю всё самое основное, чтобы потом свериться с настоящим договором и ничего не забыть.
— Твои требования более чем разумны, за исключением одного пункта… — Егор проводит пальцем по листу бумаги, подчёркивая нужную строчку. — Никакого интима?
Я подвигаю к себе список, словно он придаст мне сил ответить верно и не стушеваться перед испытывающим взглядом Егора.
— Да. Никакого интима! — твёрдо заявляю я.
— Однако…
Егор отставляет в сторону кружку с чаем. Он выпил ровно половину и ни разу не поморщился брезгливо.
