Поэтому, когда он ведёт губами по моему плечу, я забываю даже, как дышать.
— Мне кажется, тебе стоить напомнить правила, — начинаю сопротивляться я, но скорее просто ради приличия.
— Мила, — его горячее дыхание щекочет шею, — правила созданы для того, чтобы их нарушать. И сегодня я собираюсь нарушить все.
Я не успеваю ответить, как тело Дани накрывает мое, вжимая меня в матрас. Губы находят в темноте мои. Руки исследуют каждый миллиметр моего тела, заставляя изгибаться и дышать часто-часто. Он безошибочно отыскивает все мои чувствительные точки, знает, куда нажать, знает, как сделать так, чтобы я забылась и растворилась в нем.
Я вся горю. Царапаю ногтями спину Дани, из моего рта вырываются хриплые стоны, Кравцов же все не перестаёт шептать мое имя.
Спинка кровати ударяется о стену. Одеяло скользит на пол, вместе с моей ночнушкой. Простыни под нами сбиты. Даня перехватывает кисти моих рук, заводит назад, замирает, несмотря на мои протесты, и прислоняется своим лбом к моему.
— Это такой кайф, Мила.
Ты даже не представляешь. Ради этого я готов умереть.
— Кажется, у тебя начала развиваться зависимость, — с трудом отвечаю заплетающимся языком и тянусь к губам Дани, призывая его продолжать."
"— Я уже давно зависим. Очень давно, — хрипло шепчет он и продолжает двигаться.
Я жадно прижимаюсь к нему ещё ближе. Я так близко. Это ни с чем не сравнимое удовольствие. С Даней почему-то все по-другому. Он словно разговаривает на одном языке с моим телом, я же в ответ откликаюсь на каждое его движенье.
— Я больше не могу, Мил. Не могу… — рычит он, и я чувствую, как мы вдвоём улетаем. Удовольствие растекается по венам, заглушает весь шум вокруг, кроме звука наших бьющихся в унисон сердец.
— Мне кажется, мы отлично ладим, как только наступает ночь. Нам стоит избегать друг друга днём, чтобы не портить отношения, — смеюсь я, расслабленно устроившись на груди у Кравцова.
Даня рисует пальцами узоры на моей спине. Его сердце под моей ладонью бьется все так же часто.
— Знаешь что? — Я приподнимаюсь и вглядываюсь в темноту, пытаясь разглядеть черты лица Даниила.
— Что?
— Я скажу это всего раз, так что наслаждайся. Ты мог стать для кого-то очень хорошим мужем, потому что ты отличный парень, хоть и жуткий сноб. А ещё до чертиков раздражаешь меня с первой нашей встречи. И мне жаль, что все так обернулось и ты из-за своей порядочности женился на мне. Ведь я не дура, дело не в бумагах на усыновление.
Я и в самом деле так думаю.
