Не знаю, что именно его выдает. Интонации или то, как осторожно и продуманно он строит свою речь.
— Ясно. Тогда удачи в решении ваших проблем.
Я отключаюсь и резко щелкаю ладонью по пластиковому включателю над тумбочкой. Комнату озаряет тусклый свет. Если у Дани кто-то есть, наверняка в его спальне должно быть что-то, что укажет на это.
Веду себя словно ревнивая жена, но мне все равно. Себя убеждаю, что это ради ребенка. Не хочу подцепить что-то от его отца.
Я открываю шкаф и проверяю каждый карман его пиджака и брюк.
Но, кроме дурацких беленьких помятых носовых платочков, ничего не нахожу. Я даже осматриваю воротники его рубашек и принюхиваюсь, пытаясь убедиться, что от них не несет женскими духами.
Я с ума сошла — делаю заключение и громко хлопаю дверью. Это уже ни в какие рамки не входит. Даня превратил меня в параноика. Заставляет чувствовать то, что я ненавижу больше всего. Глупую ревность. Это ведь ревность, правда? Ее спутать с чем-то другим просто невозможно. Я уже проходила через это, второй раз не хочу!
Этот факт злит меня еще больше.
Последнее, чего мне не хватает в этой жизни, — ревновать Кравцова к кому-либо.
Уснуть долго не удаётся. Я запуталась ещё больше, но завтра же объявлю своему мужу ультиматум: в нашей постели я не потерплю еще кого-то. Либо он со мной спит, либо вход в мою комнату ему воспрещён…
Глава 29
Даня влетает в клинику за три минуты до назначенного мне времени. Уставший, с красными глазами, бледный и какой-то встревоженный."
"— Прости, приехал как смог, я ведь не опоздал? — тяжело дыша, спрашивает он и сканирует меня своим взглядом.
— Нет, все хорошо, — качаю головой и хмурюсь. Все обиды на него вмиг исчезают.
Я немного встревожена его внешним видом, и если вчера я допускала мысль, что он может быть с другой женщиной, то сейчас все эти предположения кажутся глупыми.
— Дань, с тобой все хорошо? — прищуриваюсь я, внимательно осматривая его. — Ты выглядишь… ну, словно заболел. Может, тебе стоит отдохнуть? Отпуск на несколько дней взять? Обратиться к врачу?
— Нет, все хорошо.
Просто… работы много, — нервно улыбается он. — Но скоро это закончится. Прости, что не набрал вчера, Сережа говорил, что ты звонила.
Мне все же кажется, что не все у него в порядке. Впалые щеки, мутные глаза — он явно не блещет здоровьем. Но решаю, что Даня уже большой мальчик — если говорит, что все хорошо, значит, так оно и есть.
— Решетникова? — зовет меня медсестра, не давая нам с Кравцовым закончить разговор.
