— Теперь ты знаешь, почему Оля не на учебе, — заключает Даня, разводя руками.
— Ситуация, конечно, не очень, — возвращаю ему телефон.
— На самом деле письмо пришло еще две недели назад, но со всей этой суетой я совсем не проверял личную почту, поэтому понятия не имел, что ее отчислили из университета. Она все это время жила в отеле и пряталась от меня. Сегодня случайно застал ее в офисе у себя. До того как увидел письмо. Она выглядела испуганной, сказала, что хочет со мной поговорить. Потом, видимо, поняла, что я ничего не знаю о ее отчислении, и соврала, что соскучилась, поэтому и прилетела на несколько дней.
Я словно чувствовал какой-то подвох, руки сами потянулись к почте, на которую информация из университета приходит. И вот… Даже не знаю, как до сих пор сдерживаю злость. Хорошо, что рядом был Серега, иначе прибил бы ее на месте.
— Ну-у-у, — протягиваю я, пытаясь переварить ситуацию, и кладу орудие сорвавшегося убийства на столик, потом подхожу к Дане и сажусь рядом. — Все может быть совсем не так, как здесь написано, — произношу я, хотя и сама мало в это верю.
— Мила, ее отчислили за то, что она пыталась закрыть предмет, вступив в интимную связь с преподавателем. Мне кажется, какого-то другого смысла эта информация нести не может.
— Мало ли, может, девочка влюбилась в своего профессора. Такое часто бывает. У меня подруга за нашего препода замуж вышла.
Ему сорок три, Мила! И он женат! Какая, к черту, любовь, он в отцы ей годится! — срывается все же Даня и начинает громко орать.
— Успокойся, что уже кричать.
Она взрослая, голова на плечах есть.
— Как показала практика — голова на плечах есть, но в ней пусто.
Мы молчим несколько минут. По правде говоря, даже не знаю, что сказать Дане. Это его сестра, ее воспитанием он занимался, ответственность за нее несет тоже он. Можно предположить, что он чувствует себя ее отцом. А мой отец явно не одобрил бы такой выбор.
— И где Оля сейчас? — спрашиваю я, обнимая Даниила и целуя его в шею. Так непривычно, что я могу сделать это когда угодно и это не будет выглядеть как нечто странное.
Мы, конечно, все так же раздражаем друг друга, но и в то же время нас словно магнитами тянет.
— В отеле. Я сказал ей, чтобы до завтрашнего дня не показывалась мне на глаза. Поживет с нами немного, пока я не решу, что с ней дальше делать, — тяжело вздыхает он и прижимает меня ближе к себе. Поглаживает ладонью по моей спине. Добирается до животика. — Возможно, подключу старые связи, чтобы восстановить ее в Лондоне.
