Я все так же до конца не верю в происходящее и пытаюсь понять, как выстроить свою будущую жизнь."
"Если Даня думает, что я соглашусь на его условия, то заблуждается. Он произнёс всего несколько слов, а меня уже раздирает от желания побить его хорошенько. Но ладно, в одном он, наверное, прав: я не смогу справиться с этим ребёнком одна. Возможно, и в самом деле лучше, чтобы воспитанием занялся он? А ещё это его предложение, словно укус ядовитой змеи, медленно распространяется по всему телу. «Крамор». Я даже не мечтала работать у них.
Почему для него так важен этот ребёнок?
Я делаю глубокий вдох, бросаю взгляд в зеркало, из которого на меня смотрит бледная испуганная девушка, и наконец-то достаю черно-белые фотографии. Надеюсь на то, что это как-то поможет мне понять, что я хочу на самом деле.
Сердце пропускает удар и болезненно сжимается в груди. Понятия не имею, что из этого всего мой малыш, но… он существует. Прислушиваюсь к себе. Нет, ничего не изменилось, лишь начинаю чувствовать ответственность за жизнь, зародившуюся внутри меня.
Правда, материнский инстинкт молчит. Что, если я буду плохой матерью?
Когда я наконец-то успокаиваю бешено бьющееся сердце, собираю мысли воедино и выхожу из уборной, Даниил все ещё подпирает стену рядом с дверью. Упертый какой. Минут двадцать здесь стоит.
— Знаешь, сбегать — это не в моем стиле, в отличие от некоторых, — фыркаю я и закатываю глаза. Даня, кажется, не сразу понимает, о чем я, потому что сначала хмурится, а потом в его глазах появляются искорки, а бровь ползет вверх.
— Обиделась, что ли? — Впервые за сегодняшний день на его лице появляется подобие улыбки.
— Еще чего. Просто все выглядело так, словно ты струсил и сбежал, пока я не проснулась.
— О нет, детка, все выглядело так, словно я получил, что хотел, и после уехал домой.
Из моего рта вырывается возмущение.
— Да, конечно, льсти себе, если так хочется. Но, вообще-то, это я тобой воспользовалась, чтобы хоть как-то забыться.
Знала бы, чем это кончится, послала бы тебя ещё у ресторана, — качаю головой. — Кравцов, от тебя что десять лет назад, что сейчас — одни проблемы.
— Кто бы говорил, — бурчит Даня за спиной и не спеша начинает подниматься по деревянной лестнице за мной.
Мы садимся за столик и утыкаемся в меню. Почему-то никто из нас не начинает разговор первым. Время от времени я поглядываю на Даню и тяжело вздыхаю. Радости по поводу новоявленного папаши не чувствую.
