Я: «Мои родственники ни разу тебя не видели, если не явишься на свадьбу, я найду тебе замену, не проблема. Тем более все уже оплачено».
Наше общение с Даней все эти две недели проходит на грани дикого раздражения, ненависти, ослиной упертости и в ожидании неопределенного будущего. Таня по несколько раз в день спрашивает, не передумала ли я. Хорошо ли взвесила все за и против? Уверена ли, что карьера модели стоит того? Я чувствую, что нахожусь на грани нервного срыва, в конце концов просто отключаю мобильный на сутки, чем злю Кравцова до нервной икоты.
Он примчался прямо посреди ночи ко мне домой, испугал до чертиков, а потом читал нотации о моей безответственности и о том, что ему пришлось бросить все в другом городе и рвануть сюда, потому что какая-то дура решила уединиться со своими мыслями.
— Убирайся отсюда! Видеть тебя не хочу! Раз такой умный, ищи другую жену, которая родит тебе ребенка! — выкрикиваю в сердцах и все же не могу сдержаться, чувствую, как по щекам градом катятся слезы.
Мы замолкаем, а потом Даня молча подходит ко мне и обнимает.
Прижимает к своей крепкой груди, и я утыкаюсь носом в его рубашку, вдыхаю знакомый запах и даю слабину. Обещаю, что еще секундочку — и перестану плакать, но вместо этого закрываю глаза и позволяю Кравцову гладить меня по волосам и спине, шептать на ухо какие-то нежности, разрешаю себе хоть немножко, но побыть слабой.
— Мила, не злись и пойми меня. Ты не выходила на связь весь день, что я должен был думать? Я ведь волнуюсь о ребенке. Надо было не идти тебе на уступки и силком заставить переехать ко мне до свадьбы.
Я резко отстраняюсь от него. В груди что-то кольнуло. Он о ребенке беспокоится, не обо мне. Я для него всего лишь сосуд для вынашивания Кравцова-младшего. Бесит. С силой тру пальцами по щекам, делаю глубокий вдох, успокаивая себя.
— Завтра в три дня у нас репетиция первого танца. Я договорилась с хореографом, — мой голос уже не дрожит, я стараюсь сделать вид, что это не я только что распускала сырость и жалась к Дане в надежде найти утешение.
— Я до пятницы в командировке, — качает головой Даня, обуваясь.
— Что? Как? Но я ведь договорилась! Как мы будем танцевать? Я не хочу опозориться! — Я задыхаюсь от возмущения. Мне понадобилась целая неделя, чтобы уговорить Эмиля поставить нам свадебный танец.
— Вот так, Мила. Представь себе, кто-то еще и работает! — сквозь зубы цедит Даня, и мы снова заводимся. — Никому не будет дела до нашего танца, потопчемся на месте, как все остальные.
