Я нахожусь в странном приподнятом настроении несмотря на то, что этот день должен был стать самым ужасным в моей жизни. Но я стараюсь относиться ко всему как к спектаклю. Мы просто играем на публику и убеждаем всех в своей безумной любви.
Пока Даня приводит себя в порядок, я достаю телефон и публикую на своей страничке несколько фотографий.
#лучшийденьвмоейжизни #свадьба #любимыймуж #счастлива
Потом захожу к Матвею. У него опять новые фото с дочкой, но ни одного с девушкой, к которой он ушел от меня. Решил поступить благородно, чтобы не ранить меня? Так поздно, слухи уже и так расползлись.
— Готова? — Я вздрагиваю от голоса Дани и быстро блокирую телефон. Не заметила, как он вошел в комнату.
— Выглядишь так же, как и пять минут назад. Может, тебе еще полчасика перерыва взять? — усмехаюсь я, смотря на его взъерошенные волосы. Даня лишь хмыкает в ответ и открывает передо мной дверь.
Как только мы занимаем свои места, начинается нескончаемая вереница тостов. И каждый из них завершается неизменным: «Горько молодым!»
Мне хочется занести в черный список каждого, кто произнес сегодня эту фразу.
Включая родителей. Правда, Дане, похоже, все нравится. Он бы, наверное, приплатил каждому гостю здесь за еще одно: «Горько!» — лишь бы увеличить лимит поцелуев на сегодня.
Я плотно сжимаю губы, Даня же целует меня горячо и самозабвенно. Я кусаю его язык, который нагло пытается пробраться в мой рот, Даня же еще крепче прижимает меня к себе, и в этот раз поцелуй выходит неприлично долгим.
Я со всей силы наступаю каблуком Дане на ногу, он только улыбается в ответ и не отводит от меня горящего взгляда.
— Сумасшедший! — шепчу так, чтобы никто не услышал, кроме Кравцова. — Еще раз это сделаешь, и я убью тебя на собственной свадьбе.
— Расслабься, Мил, — качает он головой. — Ты можешь хоть раз в жизни отключить режим колючки и просто плыть по течению, наслаждаясь моментом? — внезапно серьезно спрашивает он и заглядывает в мои глаза."
"Я открываю рот, но не могу ответить.
Слишком близко сейчас Даня, а еще слишком много мы целовались сегодня. Словно тем самым перешли черту дозволенного. Хотя о чем это я говорю? Черту дозволенного мы перешли два месяца назад, когда сделали ребёнка.
— Кстати, шампанское на нашем столе безалкогольное, так что можешь пить, пока не лопнешь, — бодро произносит он, наполняя мой бокал, и отводит взгляд в сторону.
— Спасибо, — вырывается удивленное. Забота Дани настораживает меня, а еще немного подкупает.
