— Я там, где хочу быть. Рядом со своей женой.
Он наклоняется ближе ко мне. К самому моему лицу. Я перевожу взгляд на его губы, те самые, что так смело целовали меня весь вечер.
— И чего ты еще хочешь? — сглатываю подступивший к горлу ком и чувствую, как начинаю задыхаться. От этого запаха мужчины, от его близости и тепла. От прикосновений.
— Если я скажу — разрешишь? — его голос понижается до шепота. Я неопределенно пожимаю плечами. — Поцеловать тебя. Сюда. — Он наклоняется и прикасается губами к моей ключице. Медленно, словно спрашивая разрешения.
— И сюда, — поднимается выше, к моей шее. Щекочет своим дыханием. — А еще сюда.
Я издаю полустон-полувсхлип, когда Даня целует меня прямо в губы. Легко. Почти невесомо. Я знаю, что оттолкнуть его не могу, потому что мне плохо. Хочется тепла, хочется объятий, хочется быть желанной. Да, именно поэтому я раскрываю губы, давая Дане возможность завладеть своим ртом, а вовсе не потому, что и самой нравится целоваться с ним. А ещё понимаю, почему два месяца назад не прогнала его.
Хотела того же самого, что и сейчас. Забытья.
— Признайся, тебя просто испугала перспектива, что теперь дорожки к многочисленным поклонницам прикрыты и ты можешь остаться без женского внимания. Поэтому пытаешься соблазнить меня, — шучу я и оплетаю руками его шею. Ещё один поцелуй, и отстраняюсь. А потом выставлю Кравцова за дверь.
— Почти угадала. У меня просто теперь всего одна цель в жизни — сделать так, чтобы моя жена сжалилась надо мной и пустила в свою постель. Знаешь, как холодно спать одному по ночам? — И снова поцелуй.
Даня ведёт губами по моей скуле, целует за ушком, опускается вниз по шее. Его прикосновения вызывают мурашки по коже. Воздух вокруг нас сгущается, дышать становится так тяжело. Господи, что я сейчас делаю? Ведь даже не пила. Но я обещаю себе, что это только на этот вечер. Я позволю себе не думать, отключить голову и пойти на поводу у желаний. И гормонов.
Даня углубляет поцелуй. Его руки на моем теле. Он нежный и страстный одновременно. У меня начинает кружиться голова.
Перед глазами все плывет от всколыхнувших меня эмоций. Почему с ним так ярко? Почему все не так, как с другими? Ненависть даёт остроту ощущений или что-то иное? Почему он желает меня? Я его трофей?
Очередной поцелуй, я прижимаюсь к Дане всем телом, запускаю руку под халат и прижимаю ладонь к его горячей крепкой груди. Мы словно сошли с ума. Как в тот раз. Наваждение какое-то.
Даня зарывается пальцами в моих волосах, он нетерпеливый. Я тоже.
