Леи нет. Наверное, пошла в комнату.
Конечно, все случившееся было ей неприятно.
Иду к бару и наливаю себе виски.
Прежде чем я пойду к Лее, мне хочется разобраться в себе. Своих чувствах. Ощущениях.
Да, сегодняшний прием у доктора почти заставил меня поверить, что я хочу этого ребенка. Но сейчас я опять сомневаюсь.
Что он принесет мне? Кроме неудобств? Блять, он уже доставляет мне неудобства. Я не могу трахать Лею.
Не будем же мы все девять месяцев или сколько там полагается трахаться в руку. Есть, конечно, еще ее теплый незатраханный никем ротик.
Но я хочу трахать ее не только туда.
Сука, какие сложности.
Решаю поговорить сейчас с Леей. Убедить ее в том, что аборт в нашей ситуации – не самый плохой вариант. А вдруг получится?
А что будет, если она упрется? Как делает это обычно.
Надо было уточнить сегодня у врача, как долго вообще нельзя будет заниматься сексом. Забыл.
Поднимаюсь наверх. Все еще тихо. Хотя обычно Лея слушает музыку и напевает что-нибудь.
А сейчас тихо. Может быть, она спит.
Тихо приоткрываю дверь в нашу спальню. Заглядываю. На кровати Леи нет.
Шире открываю дверь и захожу.
– Лея! – кричу так громко, что сам же и глохну от своего крика.
ГЛАВА 56. Лея
Всё это ужасно угнетало и огорчало меня.
В комнату я поднимаюсь, уже почти не чувствуя, не понимая, что происходит.
Я только слышу, как кричит на сына Егор, и знаю всё, что я делаю своим тут присутствием, – это вношу в их отношения разлад. Ещё более глубокий.
Возможно, если бы здесь не было меня, то обстановка в этом доме не была бы такой нервной и напряженной.
А их отношения не портились бы, двигаясь к той точке, от которой нет возврата.
Получается, что я одна виновата во всем. Кругом моя вина.
Внезапно чувствую острый приступ тошноты. И перед глазами вдруг становится темно. Голова начинает кружиться. Остро ощущаю, что не могу больше стоять. И падаю.
Очнулась уже в больнице.
Вокруг только белый цвет. Я лежу. Поворачиваю голову.
Егор рядом. И я с облегчением выдыхаю.
Доктор смотрит на меня внимательно.
Говорит что-то о простом нервном перенапряжения. Об усталости физической, а возможно и моральной. Егор внимательно слушает и хмурится.
– Это я виноват, – повторяет он раз за разом.
А я чувствую, что виновата во всем только я.
Егор провел со мной полдня. Сидел, держал меня за руку и молчал. Гладил меня по волосам. Называл своей маленькой девочкой. И опять обещал. Я так много и часто слышу от него обещаний, что их ценность теряется.
