Радость, восторг, любовь, нежность. Желание схватить, защитить, унести и заботиться. Спрятать ото всех. Только моя. Моя.
– Бедная моя девочка, что они с тобой сделали, – тихо говорю я, крепко-крепко прижимая ее к себе. И сам пугаюсь, что задавлю ее. Такую хрупкую. Но такую сильную и такую смелую.
Она смогла. Сама. Без моей помощи. Смотрю на нее и восхищаюсь.
Я убью каждого, кто причинил ей боль. Ей и моим детям. Они все будут страдать, все. Так же как и я страдал, моя девочка и наш сын. И Данил. Суки.
– Уже всё хорошо, – успокаиваю ее и она обхватывает меня за шею своими тоненькими ручками, прижимается и плачет.
– Больше никогда тебя не оставлю, не отпущу.
– Слава Богу, – входит Олег.
Лея вздрагивает. Глаза её расширяются от испуга или страха. Не пойму. Она отпускает мою шею, поворачивает голову.
– Я рад, что всё благополучно закончилось, – говорит Олег.
Лея встаёт с кресла, смотрит на него так, как будто видит в первый раз.
– Это он! Егор, слышишь? Он! – указывает на него и в этот момент я понимаю, кто именно…
Но и он понимает это, выхватывает пистолет и наставляет на меня.
– Да, это я, – говорит, ухмыляясь.
– Ты, сука, всё это устроил? – голос мой искажается от злости и такого неожиданного поворота.
– А ты думал, кто?
– Олег, давай успокоимся, – смотрю на пистолет, – что ты хочешь?
Не верю в происходящее."
"Человек, которому я доверял больше всех. Мой личный помощник. Человек, который каждый день держит мою жизнь и жизнь моей семьи в своих грязных руках.
– Деньги ещё никому не помешали, – говорит он и я вижу, как напряжена его рука, секунда и он нажмёт на курок, – но тут другое.
Помнишь, я тебя просил своего племянника из СИЗО достать? А ты ещё сказал, что он виноват – пусть сидит. Значит, он – пусть сидит, а эта шалава чем лучше? Дешевая подстилка, удачно залетевшая от такого мудака, как ты.
Он указывает на Лею. Она тихо стоит, испуганно смотрит то на меня, то на Олега. А тот когда говорит, трясёт пистолетом перед моим лицом. Одно неверное движение и выстрелит.
– Ты думаешь, это помогло бы тебе? Твой племянник настоящий наркоша и дилер. Ему бы точно не помогло, – как можно спокойнее говорю я, пытаясь убедить его.
– Тебе по хуй должно быть до этого! Ты должен был просто пацану помочь. Он бы исправился, я тебя просил, как человека. Он сын моей сестры. Она рыдала у меня на плече.
– Ты не понимаешь Олег, – я уже говорю спокойно, пытаясь усыпить его бдительность, но он становится всё злее.
– Ну, конечно, я ничего не понимаю.
