Мне скоро исполнится двадцать один, но теперь, я обладательница первой, относительно густой седой пряди волос у самого лба.
Почти восемь месяцев торчала в отделении, как в тюрьме. За исключением редчайших вылазок домой, в компании Руслана и Фетиды — высококлассного специалиста “пузатых” дел. Правда, навещали меня родственнички каждый день, Юсупов, даже ночевал первое время. Точнее охранял, сидя на каком-то чудовищном стуле рядом с больничной койкой.
Практически не спал, отвлекался только на рабочие дела, а потом снова ко мне.
В какой-то момент, я посмотрела на него и не узнала в тех глазах прежнего хищного Льва. Передо мной был измотанный, почерневший от горя мужчина. Пришлось долго уговаривать и даже кричать, чтобы, наконец, привести его в чувства и позволить жить нормальной жизнью. Я не садистка, такие самопожертвования вызывают лишь тоску и стыд. Довольно.
Юсупова Яна. Звучит? Мы просто расписались, без какого-либо торжества и феерий. Зато, как обещал Руслан, у нас будет бомбический медовый месяц, после родов.
Ну-ну, лет так через пять. Мужчина находится в дофаминовом бреду, если полагает, что отдых с двумя младенцами покажется ему сказкой.
Слава Зевсу, а именно ему я почему-то молилась в первые, и самые тяжелые дни госпитализации, сейчас все хорошо. Сегодня меня отпустили на неделю домой, перед родами, угрозы больше нет, состояние стабилизировалось.
Перекатываю фигуру — палка, палка, огуречек, а точнее здоровенный арбуз, пытаюсь принять положение сидя.
Живот настолько огромен, что становится немного страшно, так же как и щеки. Да, я набрала вес, и сама стала похожа на пупса. А Юсупову нравится, он, видите ли, любит их теребонькать. Теребонькать, гад.
Скидываю халат на койку, напяливаю на себя просторный хлопковый сарафан кораллового цвета. Вздрагиваю, оборачиваюсь, когда слышу за спиной радостный голос:
— Доброе утро, будущая мать! — светит белоснежной улыбкой Руслан, проходит в палату. — Как ты? — целует в висок, протягивает букет заморских цветов.
— Сносно.
Не хочу вдаваться в физиологические подробности на поздних сроках перед мужчиной.
Ооо…
Замечаю Алину и Зинона. Теперь вся прикентовка в сборе.
Подруга тихонько визжит от радости, выпячиваю живот, чтоб погладила. Девушка разговариват, но уже начинает путать слова, переходя от русского к греческому. Она хорошо выучила язык, и сейчас практически не имеет проблем с общением. А вот я — нет.
