Я бы могла согласиться на все безропотно в благодарность за то, что пришел на помощь. Успел бы он, если бы не тот светлый незнакомец, что прибыл буквально на полминуты раньше? Дело не в этом. Дело в том, что я должно отстоять свое право принимать решения самостоятельно.
— Просишь? — переспросила я. — Не приказываешь?
Я знала, что ответ ему дался нелегко, ведь он правитель, который привык повелевать.
— Прошу.
— И отступишься, если я откажусь?
Анвэйм отстранился, посмотрев в сторону границы.
Я взяла его руку в свои, заставив вновь посмотреть на меня, и заглянула в глаза. И я не заблуждалась насчет его ответа, ведь откажись я — заберет силой. Но нужно было хотя бы мнимо отстоять свои права.
— Я пойду с тобой, но не бесправной игрушкой, суррогатной матерью или кем ты меня там считаешь. Я пойду с тобой, но лишь в том случае, если ты действительно выступаешь защитником, а не тираном.
Мы бесконечно долго обменивались взглядами.
Странно, но я уже привыкла к тому морозному холоду, который возникал каждый раз, когда я смотрела в его глаза. Сегодня я видела, что под этой коркой льда кроются такие эмоции, о которых другие даже не слышали.
— А ты считаешь меня тираном? — неожиданно спросил он, будто эта фраза его особенно уязвила.
— Неужели ты никогда не задумывался о том, как выглядят твои поступки? Они направлены на защиту ребенка, но при этом мои чувства — всегда за гранью твоего понимания.
Вновь молчание. Долгое, от которого кожа покрывается инеем. Мужчина шумно выдохнул и отвернулся.
— А он? — спросил он. — Он для тебя кто?
Я безошибочно поняла, о ком говорил эрлорд.
— Мой суженый? — спросила я, не до конца уверенная в правильности ответа.
Анвэйм усмехнулся и покачал головой. Посмотрев мне в глаза, он твердо произнес:
— Я буду для тебя защитником.
Для тебя и ребенка. До тех пор, пока тебе это будет нужно.
Его слова на самом деле значили намного больше. Они давали мне намного больше. Раньше он говорил ""до родов"", теперь — ""до тех пор, пока тебе это будет нужно"". Это подкупало. Я первая шагнула через стену, лишь краем глаза я увидев, как на темной стороне в это же время открылся портал — темный, из которого шагнул растерянный Хассаир.
Конец первой книги"
