— Если наша Колючка не хочет быть мамой, значит, у тебя будет только папа.
Я не хотела оставлять ребёнка Арсению, не хотела отдавать его. Хотела остаться с крохой и стать мамой.
— Я не знала, на что соглашаюсь, когда подписывала контракт. Сейчас всё изменилось, — выдавила я из себя. Я не хочу оставлять своего ребёнка.
— Нашего ребёнка! — поправил Арсений и напористо спросил. — Уверена? Прежде чем отвечать, подумай, Алён. Хорошо подумай. Если останешься с ребёнком, будешь моей женой. Полноценной женой. Это моё условие.
Я положила ладонь на плечо Арсения, отдаляясь. Он усмехнулся и поправил на мне одежду. Резко поднялся и обнял меня, наклонившись. Быстро поцеловал меня в обе щеки.
— А это для Алёнки, чтобы перестала быть колючкой.
Покровский покинул кухню, мурлыкая себе что-то под нос.
— Я буду думать о тебе в постели, — сказал уже из коридора. — Спокойной ночи, моя ненаглядная жена.
Я ещё долго не могла прийти в себя и чувствовала прикосновения. Они остались следами на коже.
Губы Арсения мягкие и горячие.
Нежные и напористые. Колдовские.
36. Арсений
Я созвонился со старшим братом через день. Ванька никогда не жаловался на Оксану, даже если у них что-то не ладилось.
Сам я не стал говорить о том, что Оксана вешалась на меня. Не маленькие, разберутся без меня. У меня есть проблемы поважнее.
— Заедем к тебе сегодня. Можно? — предложил Ваня.
— С племяшами?
— Нет, мелких отдали родителям Оксаны. Они соскучились по внукам, пока мы были на отдыхе. Ну, так что, мы заедем на ужин?
— Да, приезжай.
Но сейчас я ещё в офисе, — взглянул на часы, ругнувшись под нос.
— Заработался, что ли, Арс? Уже почти семь, — рассмеялся Ваня. — Через часа полтора приедем.
— Хорошо. Только на позднюю гулянку не рассчитывай, — предупредил брата.
— Конечно-конечно, соблюдём детский режим. Но приедем с водителем, — рассмеялся Ваня.
Судя по всему, у него было отличное настроение. Не буду отталкивать брата.
* * *— Как настроение у Колючки и у моего малыша?
Нарочно поддразнил Алёну, вернувшись домой.
Погладил живот. Он у Алёны плоский, ни одного намёка на беременность — ещё слишком рано.
Но у меня есть карт-бланш — общаться с крохой через живот мамочки. Хочет она того или нет, но я буду использовать своё право отца и мужчины.
Мысленно я дурею от запаха её тела и ощущения нежной кожи под ладонями. Нужно сделать всего одно движение вниз — нырнуть под резинку штанов с трусиками.
Но я же терпелив, как Будда. Будда с каменным стояком.
