Дети есть дети. Племяши в тебе души не чают. Спокойной ночи!
В доме стало очень тихо после ухода брата с женой. Тихо, но не пустынно. Я вернулся в гостиную, столкнувшись с Алёной на середине пути.
— Уже уехали? — едва заметно улыбнулась она. — Какой ты негостеприимный!
— Абсолютно, — ответил ей широкой улыбкой. — Много услышала?
— Было сложно не услышать про семью. Ты очень громко говорил.
— И что ты об этом думаешь?
— Думаю, что ты очень настойчивый и нетерпеливый мужчина.
Я обвил Алёну за талию одной рукой, ведя по коридору.
"
"— Я самый терпеливый мужчина, которого только можно вообразить, — возразил я. — Знала бы ты, чего мне стоит держаться вдали от тебя. Воздержание даётся мне нелегко.
Я заметил, как Алёна смутилась после моих слов о воздержании.
— Я не был ни с одной женщиной после тебя. И не хочется, — продолжал сыпать откровениями.
— Ты взрослый активный мужчина. Тебе ничто не мешает развлечься. Наш договор не подразумевал ничего такого…
— Нет, конечно. Но я уже говорил, что хочу тебя без договора.
Алёна замерла возле двери спальни. Я воспользовался короткой заминкой, поцеловав оголённое плечо.
— Безумно сильно хочу…
Алёна задумчиво посмотрела на меня:
— Ты любишь сложные задачи, да?
— Не ищу лёгких путей, — улыбнулся, перевёл взгляд на пухлые губы Алёны. Они так близко… Кажется, что мы поцелуемся.
Но внезапно Алёна отстранилась, быстро захлопнув перед моим носом дверь. Послышался щелчок замка.
— Что опять я сделал не так? Алёна?
39. Алёна
«Что я сделал не так, Алёна?»
Ничего.
Просто я не уверена в себе и не уверена в чувствах Арсения.
Я не сомневалась, что поступки Арсения искренние. Он был неистов, нетерпелив и упорен — во всём. Но долговечно ли это?
За тот короткий промежуток времени, что мы знакомы, я сделала некоторые выводы о нём.
Арсений — один из тех людей, что добиваются своих целей. Всегда. Идут к ней упорно, не игнорируют преграды, но и не пасуют перед ними. Достигают желаемого.
Арсений и сам не раз говорил, что не ищет лёгких путей.
Потом Оксана своими ядовитыми словами добавила щедрую горсть сомнений.
И теперь каждый раз, когда я наталкивалась на горящий желанием взгляд Арсения, я видела себя всего лишь желанным и труднодостижимым призом.
Арсений не отступался от своего плана — продолжал упорно «беседовать» с малышом через меня, и держался, как заботливый супруг.
Я работала в его офисе полдня — потом Арсений отправлял меня домой, не давая задерживаться ни минутой дольше.
