Достала ожерелье с кулоном в виде бабочки. Этот кулон мне очень нравился. Я носила украшение, почти не снимая. Поцеловала его, в надежде на то, что всё уладится.
Сердце билось в учащённом ритме. Сейчас очень многое зависело даже не от меня, а от чужого, едва знакомого человека.
Раздался осторожный стук в дверь. Меня пригласили спуститься к завтраку.
Я появилась в столовой через несколько минут. Богданов поприветствовал меня и почти сразу же ушёл, пообещав держать меня в курсе всего происходящего.
— Марин, не обижай девочку, — улыбнулся он, оставив меня наедине с женой.
Марина была моложе Богданова. Поначалу мы обменивались ничего не значащими фразами. Но потом нашли общий язык, вернее, я уже не замолкала надолго после каждого предложения — это уже был большой прогресс.
Богданов не звонил мне на протяжении целого дня. Он оставил свой номер телефона, но я не тревожила его понапрасну.
Мне очень хотелось узнать, как чувствует себя Арсений. Богданов просил набраться терпения. Он что-то готовил, но не посвящал меня в подробности.
Говорил, что расскажет всё, как только будет уверен, что получится прижать мерзавцев. Но я не могла больше оставаться в неведении и позвонить в клинику.
— Арсения выписали, — ответили мне сотрудники клиники.
— Что? — переспросила я, не поверив собственным ушам. — Но как? Он же едва пришёл в себя! Всего два дня! Так нельзя! — возмутилась я.
— Под ответственность родственников и по пожеланию самого пациента, — проворковала девушка, зачитав вслед за этим положения правил.
Меня трясло от возмущения и злости. Иван переходил все допустимые границы! Не выдержав томительного ожидания, я позвонила Богданову, пересказав ему новые сведения.
Он снова попросил меня подождать, сказав, что как раз сейчас занят разговором с нужными людьми.
Пальцы чесались набрать номер Ивана и высказать ему всё, что я думаю об этом подлом человеке. Но я пыталась сдерживаться и пообещала Богданову, что не буду действовать сама, без него.
Но Иван сам позвонил мне после полудня. Я ответила прежде, чем подумала, что отвечать ему — не самая лучшая идея.
— Трофимова? — раздался в трубке спокойный голос Ивана. — Не передумала вернуть документы добровольно?
— Не передумала! — отрезала я. — Как ты можешь забирать Арсения в таком состоянии из клиники? Подлец!
— Арсений чувствует себя превосходно для человека, пролежавшего в коме так долго. Он очень упрямый и настойчивый. Но тебя упорно не помнит. Поэтому предлагаю тебе ещё раз. Вернуть то, что ты своровала.
