Словно нарочно натолкнулся на меня своим телом и обхватил рукой талию, придерживая меня.
Арсению бесполезно напоминать, чтобы он не касался меня. Он находил десятки поводов дотронуться — большая часть из которых безобидна. Но за день, кажется, он по миллиметру успел изучить меня почти досконально.
Вот и сейчас его ладонь просто лежала на талии. Но в этом жесте мне чудился скрытый намёк. От него мне стало страшно.
Я вцепилась за перила рукой, хоть никогда не любила касаться их в подъезде. Обернулась.
— Я так сильно похожа на твою невесту?
Сейчас я стояла ровно на одну ступеньку выше Арсения и могла смотреть ему в глаза почти на равных.
Арсений даже сейчас был выше меня.
— Почему ты спрашиваешь?
— Почему ты меня постоянно трогаешь? — парировала я.
Игра в крестики-нолики. Только мы адресовали друг другу неудобные вопросы, пытаясь выиграть.
— И да, и нет — это на первый вопрос. Ты мне нравишься — это на второй вопрос. Довольна?
Арсений обошёл меня, застывшую без движения, и постучал костяшками пальцев по двери.
Дверь распахнулась. На пороге стояла жена Виктора.
— Вечер добрый.
— Добрый вечер, — удивлённо ответила Аня. — Вы к кому?
— Алёна, у нас не так много времени, — повернулся ко мне Покровский. — Не будем терять его зря. Тебе нужно взять самые необходимые вещи. Давай разберёмся с этим вопросом как можно быстрее."
"Анна пропустила меня и Арсения без лишних вопросов. Даже вечно угрюмое выражение на лице уступило место растерянности.
Арсений смотрелся в квартире моей мамы слишком инородно.
Вчера я этого не поняла, потому что была в шоке. Сейчас я замечала, что в Арсении всего слишком — лоска, самомнения, дороговизны, уверенности и какой-то непрошибаемой харизмы. Она уже обвивала хищными лозами жертву вроде меня.
Я злилась на себя за эти чувства, пытаясь утопить свои мысли об Арсении. Но они, словно назло, вновь всплывали на поверхность.
Я собрала самые ценные вещи под пристальным взглядом Арсения.
— Дыру не протри на моей спине, Арсений.
Он притворно вздохнул, изучая старые обои с цветочным рисунком.
— Надеюсь, что новый дом тебе понравится.
— Надеюсь, что не задержусь там надолго, — ответила из чистого упрямства, с какой-то тоской понимая, что девять месяцев — это очень много.
Почти целый год жизни.
Я отмотала плёнку жизни на год назад — приёмная мама ещё была жива. Сейчас её нет рядом. Чтобы не дать возможности собраться слезам, я начала складывать вещи в сумку.
