— Я не стану это обсуждать!
— Мы поговорим после. Уже уходим. Понимаем. Тебе не до нас сейчас. Просто. Мать твою. Помни. Она отказалась. А предложение было очень щедрым! И слово Багировых мы оба ей дали, что не нарушим ни одного из предложенных ей условий!
Братья уходят, кивнув на прощание, а я остаюсь в кабинете один.
Сразу. Рефлекторно. Рука тянется к моему персональному наркотику.
Включаю монитор, жадно вглядываясь в камеру.
Это уже вошло в потребность. В привычку. Жадно ловить каждое ее движение.
Каждый жест.
«Она осталась», — колоколом, набатом губит в голове.
И, черт возьми, сейчас именно этот факт затмевает собой все остальные.
Весь чертов бред, который я видел собственными глазами. Который накопал Морок в своем досье!
Как тяжелым ударом молотка разбивает на осколки стекло всего того, что накопилось.
Все. Все против нас. Против Мари свидетельствует абсолютно все!
Но…
Может быть это ее решение и станет самым главным? Основоположным в нашей дальнейшей истории?
Сжимаю виски до боли.
Блядь. Я же не сдержусь!
Когда речь идет о Мари, меня срывает со всех катушек. Сносит все планки!
Никто не причиняет нам столько боли, как те, кого любим безоговорочно. Кем дышим. Кем живем!
Твою мать!
А ведь Арман с Давидом только что спасли… Не ее. Обе наши жизни!
Если бы не они…
Даже бы не думал. Ворвался бы к ней, и….
Перед глазами прыгает кровавое мессиво.
Реально.
Я в эти дни, как дикий, совсем одичалый зверь в пещере!"
"И весь мой мир свелся до одной Мари!
Это не дело.
Мы так оба свихнемся!
— Арман, — набираю вдогонку брата.
— Кто из моих людей выжил после взрыва?
Замечательно.
Многие попали в больницу. Но больше половины все же уже не в критическом состоянии.
Светить свое тайное логово я, конечно, не буду. Пора выбираться. Перестать жить, как в пещере!
И…
Отстраниться от нее! Отгородиться людьми в доме. Делами. Остыть. Остыть, мать вашу! Иначе и правда. Дел наворочу! Когда речь о Мари, для меня просто невозможно сдержаться! (прим.
автора. история Армана, который уже тоже встретил свою любовь в романе ""Я. Хочу. Тебя!"")
40 глава 40
Мари.
Утро начинается, как всегда.
С замиранием сердца прислушиваюсь к каждому шороху. Жду, когда придет Бадрид.
Когда он остынет настолько, что сможет меня услышать.
Так и расхаживаю по комнате, обняв себя за плечи.
Бормочу вслух какие-то слова, пытаясь очень тщательно подобрать каждое из них.
Увы.
