Он смотрит будто сквозь меня, когда я ловлю на себе его згляд.
А я кричу. Каждый раз кричу. Глазами, всем своим существом! Кричу о том, что он единственный в моем сердце! О том, как глубоко, как невыносимо сильно его люблю! Как до дрожи в пальцах мечтаю прикоснуться к его широкой груди. Гладить пальцами и целовать каждый его шрам, вымаливая прощение. Ведь в этих шрамах только моя вина!
Я уже узнала всю историю взрыва.
Выходит, что Бадрида просто отбросило волной. Вышвырнуло из окна!
Если бы не я… С этим проклятым снотворным! Ничего бы этого не произошло!
Не было бы ни Динара, ни Наины! И тех шрамов, которые у каждого из нас… Не на лице! Внутри!
Глубокие.
Глубокие болезненные шрамы.
Я до сих пор задыхаюсь от боли, которую читаю в его глазах!
Они в нем до сих пор кровоточат! Я это знаю. Чувствую каждое клеткой!
Поэтому все так. Потому он просто проходит мимо. Нужно, чтоб эта кровь хоть чуточку остыла. Чтобы перестало так гореть все внутри болью!
Но…
Если мы не поговорим, то как унять эту боль?
И все же я не решаюсь подойти к Бадриду, как бы мне того не хотелось.
Сам. Он должен прийти сам. Когда будет готов к этому разговору. Когда сможет меня услышать! Когда мои слова смогут встать хотя бы на одну чашу весов со всеми наглядными и, увы, такими явными фактами!
Но дни пролетают, и холодком в сердце мне уже начинает казаться, что этот день не наступит никогда…
Может, рождение нашего малыша смягчит его и что-то изменит?
Главное, чтобы это холодное отчуждение не выросло в такую толстую стену, которую со временм уже пробить будет невозможно!
* * *Дни тянутся.
Живот растет.
А в наших отношениях с Бадридом нет никаких изменений.
Может, оно и к лучшему, — убеждаю себя.
Ведь иногда я замечаю, каким яростным огнем вспыхивают его глаза, когда он безошибочно отыскивает взглядом меня в саду!
Ему нужно время. Много времени.
Впрочем, теперь нет никакой спешки.
Лучше уж так, чем снова наломать в горячке дров!
И все же приходит вечер, когда я решаюсь поговорить.
Сама проявить инициативу.
Знаю, что он в доме.
Всего час как приехал, хоть на дворе уже и темно.
Мне даже пояснять не нужно.
Бадрид специально отвлекается на дела, чтобы не сойти с ума от переполняющих его эмоций.
Иногда я просто чувствую, как он напряжен.
Потихоньку пробираюсь к его кабинету.
Дверь оказывается приоткрыта.
Заглядываю вовнутрь, немного потоптавшись на пороге.
Даже не стучусь. Не хочу говорить с ним сквозь двери.
Лучше так.
Просто лицом к лицу.
