Лицо такое серьезное, как будто и правда понимает, что говорит ему отец.
— Она тебе не принадлежит. Да. И ты должен меня слушать! Я твой отец!
Охххххх. Легко точно не будет!
Потому что он тут же подтягивается вперед и хватает ручкой волосы Бадрида.
Боюсь, ни один из них не сможет в ближайшее время понять, кто из них главный!
— Вы оба моя жизнь, — шепчу, даже не утирая счастливых слез.
— Оба мое счастье!
— И, чтобы вы не ссорились, нужно будет родить девочку еще!
— Нет! — чеканит Бадрид, резко поднимаясь.
И, судя по точно такому же, как и у него, выражению лица нашего малыша, тот тоже резко против! Хватит ему и одного конкурента!
— Да, — шепчу, протягивая руки к ним обоим.
— Девочку. И думаю. Что не одну!
— Мари! Я не позволю тебе через это пройти еще раз!
Рявкает Бадрид, взъерошивая волосы.
— Счастье не дается легко, разве ты забыл?
Прижимаю к себе нашего сына.
Рассматриваю так, как будто впечатываю в себя.
Вот она. Воплощенная любовь! Наша любовь! Ожившая!
— Но только оно имеет смысл в этой жизни, — шепчу, сжимая руку Бадрида.
— Давай об этом потом, Мари. Я чуть не поседел за эти часы. Нам обоим нужно отойти. И тогда. Я подумаю.
— Как назовем сына?
А он уже тянется к моей груди. Безошибочно нащупывает сосок. Прикрывает глаза, зато глаза Бадрида вспыхивают жадным блеском!
— Ильнар. Лучшего имени и не придумать. Он наш свет. Наша любовь, — шепчет Бадрид, переплетая пальцы с моими.
— Ильнар, — повторяю эхом.
И малыш вздрагивает.
Реагирует на имя.
Как будто чувствует, что оно его!
ЭПИЛОГ 2
ЭПИЛОГ 2
— Пожар? У нас пожар?
Я резко вскакиваю на постели, слыша отчетливый запах гари.
— Ильнар! Где Ильнар?! Бадриииид!
— Ну, ты чего поднялась?
Любимый гордо входит в спальню, держа Ильнара на руке.
А я откидываюсь на подушки, почти грохаясь в обморок.
За это время они нашли общий язык. И очень быстро.
Бадрид даже вредничать Ильнару не дает, хоть поначалу малыш отчаянным криком пытался завладеть всем моим вниманием!
— Спи.
Я поговорю с ним. По-мужски!
Бадрид решительно уложил меня обратно в постель, когда я, уже в сотый раз, наверное, за ночь, бросилась в кроватке.
— Таааааак. Памперс сухой. Тебе не холодно. И не жарко! Ты просто опять хочешь к маме на ручки, да? Но ты пойми. Маме тоже надо спать. Она же хрупкая у нас с тобой. Она девочка! И мы должны ее беречь! И заботиться о ней! А не будить по ночам криками потому что кто-то из нас соскучился! И не смотри на меня так.
