Каждую ночь новый бой. Как будто Анхель решил таки посмотреть на мою красочную смерть на ринге.
После того, как я уложил десятерых, он, мне кажется, и сам поверил в то, что я не человек.
Шарахается, стоит мне только взглянуть на него. Хмурится. Сереет лицом."
"Но проценты платит исправно. Уже нехреновая пачка скопилась у меня в тумбочке. И паспорт сделал, как и обещал.
Понимает. Стоит ему нарушить слово, его шейные позвонки хрустнут под поими пальцами в один момент. По взгляду понимает. Без слов. Даже объяснять эту простую истину не нужно.
Хрен знает. Правда боится, что нечисть в своем доме приютил и жаждет моей смерти, или понимает, что в любой момент уйду. И бабла спешит заработать на мне, аж слюной захлебывается.
И вижу. Жадность борется внутри старого скряги с инстинктом самосохранения.
В глубине не души, души там точно отродясь не было, но какого-то сознания, сам хочет, чтоб я поскорей свалил. Вздохнет с облегчением, хоть бабла ему и будет жалко. Не удивлюсь, если даже расплачется на прощанье.
Дочь его сдохнет, точно рыдать не будет. А вот с баблом прощаться для него хуже, чем руку себе на хрен отгрызть.
А бои я ему поднял. Хрен знает из каких краев теперь на эти бои люди съезжаются. Клуб Анхеля стал почти легендой из-за того, что настоящий демон в нем дерется! Даже слухи распустил, что демона он магией какой-то привязал и теперь тот ему служит!
Охренеть, как люди покупаются на дешевку. Нелепую сказку, суть которой бред.
Но покупаются. Мешками Анхелю бабло приносят.
Даже за тот скудный процент.
Что он мне отстегивает, я бы мог уже свалить и домик какой-нибудь выстроить.
Только куда мне, на хрен, идти?
В голове пустота. Внутри дыра. Из груди будто и правда сердце вместе с душой вынули.
Каждый день. Бессмысленный. Бесполезеный.
Драка. Трах с Анией, которая сама пробирается ко мне после каждого боя. Трах с яростью, которая оставляет меня на ринге, а после накатывает полыхающим, обжигающим вулканом.
Каждый раз резко хватаю ее за волосы. Дергаю на себя, зажимая рукой рот, чтоб не орала.
Вбиваюсь так, что хуже ринга девочонка терпит.
И каждый раз будто кислота меня обжигает. Жуткое, адское пламя полыхает в груди.
Сдох бы, наверное. Спалило бы оно меня к чертям. Обуглило.
Всю эту ярость дикую, бешеную, в нее выплескиваю.
А она терпит. Терпит, хоть каждый раз на глазах слезы. И красные пятна от моих жестких рук.
Терпит, хоть на ногах не держится. Валится на постель, сворачиваясь в клубок.
А я валюсь рядом.
С пустотой.
