— Бадрид сохранил им жизни!
Каждое ее слово — бред! Бред и ложь! И я не должна поддаваться тому, как ловко она все выворачивает наизнанку!
— Пока он ослеплен своей страстью к тебе, да. Но время… Время и слухи, Мари! Прошел бы год. Или два. И правда вылезла бы на поверхность. Все бы узнали, почему не состоялась свадьба. И о ребенке от другого. Бадрид не позволил бы этому ребенку жить. Не оставил бы след своей оскорбленной чести. Вырезал бы и Алексу. И того, с кем она спала. Может, оставил бы в живых ваших родителей.
Честь и гордость для Багировых всегда превыше всего! Всегда, Мари!
— Это неправда, — шепчу, чувствуя, как кружится голова. — Это все! Каждое ваше слово! Когда я могу уйти отсюда?"
"Она молча щелкает пультом от огромной плазмы над камином.
И я снова переношусь в кошмар последних минут.
На огромном экране взрывы и пламя.
— Дом Бадрида Багирова был взорван прямо во время его свадьбы с Данией Лузанской. Среди спасенных прислуга в тяжелом состоянии. Гостей и хозяев дома можно отнести к погибшим.
Осталось только идентифицировать фрагменты тел.
— Его братьев не было на свадьбе, Мари, — выключает телевизор, а меня колотит лихорадочной дрожью.
Погиб! Он погиб!
А я не верю!
Мое сердце ведь до сих пор бьется! И я чувствую. Чувствую всей душой, что та ниточка, что связывает нас, не порвалась! Она еще есть… Еще бьется пульсом и жизнью! А, значит, он жив! Его просто пока не нашли!
— Бадрид погиб. Тебя защитить больше некому. А его братья… Они никогда не простят того, что сделала Алекса! Они будут искать вас всех! И поверь.
Никого не оставят в живых, когда найдут!
— Все, что я предлагаю, это на время остаться со мной. Переночуем здесь, а завтра уедем вместе в столицу. Поживешь у меня какое-то время. Сделаем тебе новые документы. Возможно, чуть подправим лицо. Алекса и твои родители тоже должны разъехаться по разным городам. Под другими документами. Вместе вас вычислить слишком просто. А дальше… Дальше живи, как сама выберешь! Хочешь, можешь уйти прямо сейчас. Но боюсь, что твоя жизнь тогда не продлиться и суток.
Багировы мстительны. А в ярости вообще слепы.
Хочется встать и уйти.
Забыть об этой встрече, этой женщине и всех ее словах.
Но…
Какая-то часть меня замирает на месте.
Может, все ее слова ложь. Или безумный бред.
Но про братьев каждое слово — чистая правда!
— Ты можешь привести себя в порядок, Мари. Выспаться. Прийти в себя. А утром скажешь мне о своем решении.
— Да. Так, наверное, будет лучше всего, — поднимаюсь, кивая.
