Беременная про запас или Наследник для Владыки драконов

Ладно, не смутилась, а покраснела. Вся, до кончиков волос. Всё-то хранитель знает, всё-то он видит. Надо же, глазастенький какой.

— Можно сказать и так, — ответила я, подумав, что император к моему желанию найти книгу причастен самым прямым способом. — Поможешь?

— Помогу-у-у. Жди меня-у.

Кот растворился. Я начала мерить шагами библиотеку. Потом устала ждать и взяла первую попавшуюся книгу —это оказалась энциклопедия о сильнейших магах Армавера и открыла я её на весьма интересной биографии — Аравера Лероя, герцога Снеагга.

Блистательного выпускника Императорской академии, самого молодого придворного мага Тиамириса за всю историю. На его счету было даже несколько магических открытий. В общем, весьма выдающаяся личность! Тут даже его портрет прилагался.

Со страницы книги на меня смотрел совсем юный маг, который уже тогда с легкостью мог бы покорить сердца неопытных девиц. Сейчас он, разумеется, стал притягательнее как мужчина, однако даже в его юношеском портрете чувствовалась та скрытая сила, что покоряла всех женщин без исключения.

Был в энциклопедии и портрет императора — идеально великолепный. Что ж, он не изменился, совсем. Более того, он был именно таким, каким я его запомнила. Пять лет… прошло пять лет для этого мира. Как же порой причудливо время…

— Наше-е-ел, — вывел меня из раздумий голос Владимура, и я тут же захлопнула фолиант.

— Спасибо, мой замечательный спаситель!

Открыв книгу, я начала её судорожно листать.

Записка не находилась. Перевернув книгу корешком вверх, я потрясла страницами, но и тогда ничего не обнаружилось. Застонала от разочарования, досады и даже злости. Хранитель смотрел на меня шокировано, пока не выдал:

— Неправильно ты, Марика, книги читаешь… И к новым тебя подпускать нельзя — ты быстро из них старые сделаешь. А вот к повреждённым — надо бы. Так сказать, чтобы поняла, как сложно их чинить, и относилась бережнее. Пожалуй, через недельку и начнем клеить корешки.

Стало стыдно. Честно!

— А ты книгу у кого нашел? — на всякий случай уточнила я, чтобы подтвердить свою догадку.

— У императрицы, — поморщился кот и неприязненно вильнул хвостом. — Не люблю её — тащит всё, что плохо лежит.

Император, видимо, тоже плохо лежал, как и моя книга. Хотя книгу она стащила не напрямую, а через свою подпевалу. Что ж, если я и испытывала стыд перед ней за то, что целовалась с её мужем, то после такого — нет.