Беременная про запас или Наследник для Владыки драконов

— Возьмете с меня клятву? — Император коротко кивнул и поднял два пальца вверх, прочертив в воздухе круг, но зрительного контакта не разрывал. Я догадалась, что от меня требуется, поэтому просто произнесла: — Клянусь.

В этот момент внутри меня будто оборвалась струна. Не знаю, что именно произошло, но Диаронд подался вперед и накрыл мои губы своими. Обжигающе горячо и неистово желанно. Я раскрылась навстречу императору и вцепилась ладонями в его плечи, чтобы не упасть, а  мужчина привлек меня к себе, положив одну руку на мою шею.

Казалось, что дракон выпивает из меня душу — даже мыслей в голове не осталось, я чувствовала невероятную легкость и невесомость.

Его руки блуждали по моему телу, вызывая самые потаенные желания, горяча кровь и будоража тепло подступающим желанием. Мой первый мужчина, которому я отдалась вся, без остатка. Дракон, на которого я ужасно злилась, кого боялась и даже ненавидела. Отец моего ребенка, от которого зависит моя судьба. И император, от которого у меня кружится голова.

Я шумно выдохнула, и Диаронд подхватил меня под ягодицы и прижал к стене, теперь я оказалась выше, но так даже удобнее — мы продолжили упоенно целоваться, словно вокруг ничего не существовало.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Владыка, — ты мое наказание…

— Наказание? — переспросила я и надавила на плечи мужчины, отодвигая его от себя. Диаронд все еще продолжал удерживать меня на весу. — Я — твоё наказание?

Император молчал. Его взгляд постепенно приобретал ясность, кажется, мы оба приходили в себя после внезапного опьянения.

Но главное, что он молчал. Не хотел опровергать свои же слова или как-то объяснить их. Я отстранилась, и дракон поставил меня на ноги. Без его объятий мне тут же стало холодно, но я не подала и виду, лишь положила руку на уже слегка выпирающий живот — в попытке защитить себя и его от тяжелых слов.

— Это ты изменил мою жизнь, — произнесла я. — Ты ворвался в неё ураганом, ужасно-прекрасным сном, который я и не думала принимать за реальность.

Не смей называть меня наказанием, ведь это мне приходится подстраивать свою жизнь под твою, а не наоборот. Это я в чужом мире, без родителей и друзей, мне выходить замуж в кратчайшие сроки, возможно, без любви, мне рожать нашего ребенка и воспитывать его. Так тебе ли жаловаться, ваше величество?

Он молчал. Смотрел на меня. Ах, ну да, в его же глазах я — вселенское зло. Я ведь все это подстроила. Я — злодей, а не жертва обстоятельств.