Александр не останавливался, ласки становились откровеннее и требовательнее. Его губы уже сминали мои, язык проник внутрь все глубже. Я не удержалась и подвинулась ближе, лишь на секунду поддаваясь ласки Александра. Это ни с чем не сравнить, когда тебя так целуют. Страсть накрыла нас с головой, эти ощущения никак не стоят рядом с тем, как меня целовал Влад.
Александр ловко расстегнул замок на куртке, пробрался внутрь и обхватил мою талию горячими ладонями. Он всего лишь меня обнимал, а у меня уже появился страх. Страх того, что сейчас он будет требовать большего, но я не готова.
Я не хочу. Даже поцелуи и его обалденный аромат лишь на секунды затуманили разум. Мне не стало мало, не захотелось почувствовать его волосы на ощупь. Но я все же запустила руку, сжала в кулак небольшой ежик. Он покалывал руку, приятное тепло от прикосновения разносилось по всему телу. Его руки, сжимающие и хаотично поглаживающие мое тело, добавляли остроты ощущениям. Я не могла и могла оторваться от него.
Так нельзя!
— Остановись, мы совершаем ошибку, — прошептала ему в губы, отстранившись.
Я перешла на ты так быстро, что даже сама не заметила, как произнесла это.
— Я не могу, — четко проговорил Александр.
Эти слова меня отрезвили сильнее. Если этого не сделаю я, то буду ненавидеть не только его. Себя в первую очередь, что допустила это. Ошибка. Я себя за это не прощу! Уже почувствовала вину.
— Тогда это сделаю я.
Я дернула ручку двери и вылетела как ошпаренная, громко ее захлопнув. Быстро вбежала в подъезд и плотно закрыла за собой дверь, боясь, что Александр все же помчится за мной.
Дома стояла гробовая тишина. Я опротивела самой себе. Скинула вещи и быстро подошла к окну, чтобы убедиться, что там уже никого нет.
Но машина еще стояла внизу. Чего он ждал? Что он хотел от меня? Это же для него игрушки, а у меня сейчас другие проблемы. Продолжения нельзя допускать ни в коем случае! Слава богу, наши пути настолько различны, что и совместного будущего не будет. Мне нужно всего лишь полгода потерпеть и уйти в декрет.
И на три года забыть о нем. Все. Полгода.
— Ян, ты уже пришла? — Ромка вышел ко мне на кухню и осматривал, как зверушку. — Ты чего в обуви прошла?
Я посмотрела на ноги — и правда, на них были сапоги. Боже, я настолько обезумела, что даже не поняла, что сняла, а что нет.
— Не обращай внимания. Это от волнения.
— Что тебе сказали в больнице? — поинтересовался Ромка взволнованно.
— Ты и так знаешь, что мне там сказали. Ром… Со мной-то понятно.
