Неужели я буду сожалеть от того, что ошиблась и на самом деле Палача не будет на ужине? Черта с два.
— Почему ты не садишься за стол? — услышав голос Палача, я вздрогнула, ощутив, как сердце забилось учащенно и ладони дрогнули.
— Просто задумалась, — сказала, оборачиваясь к мужчине. Увидела его и сердце забилось еще более учащенно. Сама того не понимая, я поправила платье и еле сдержалась, чтобы не начать приглаживать волосы пальцами.
— Пойдем.
Когда мы подошли к столу, Палач отодвинул для меня стул и только после этого сам сел.
Черт, вот как этот огромный, бритоголовый мужик, больше похожий на того, кто с легкостью и бровью не поведя был в состоянии ломать чужие жизни, мог быть настолько внимательным? Тем более, к той, которая являлась только игрушкой.
— Мне сказали, что ты вернешься значительно позже, — сказала, желая разрушить неуютную для меня тишину.
— Получилось закончить дела раньше.
Я хотела спросить о том, чем именно он занимался, но вовремя сдержала себя.
Понимала, что в дела этого мужчины лезть нельзя. Тем более, он все равно мне ничего не расскажет.
— Я хочу, чтобы ты начала учить мой язык.
— А? — я растерянно подняла взгляд и удивленно приподняла бровь. — Зачем?
— С завтрашнего дня будет приходить человек. Он тебя будет обучать, — он проигнорировал мой вопрос. — Сам буду проверять, как ты учишься.
— И как ты будешь проверять?
— Увидишь.
Почему-то от этого «увидишь» по телу скользнули жаркие угольки и я тут же опустила взгляд, делая вид, что меня очень сильно заинтересовал вид салата.
Ужин тянулся медленно, но я поймала себя на мысли, что мне нравилось вот так проводить время с Палачом…
Нет, с Амираном. Так непривычно даже мысленно произносить его имя.
— Пойдем, — сказал он, когда ужин уже был окончен.
— Куда? — спросила, вставая из-за стола.
— В спальню. Хочу тебя выебать.
Щеки вновь обожгло и я не нашла, что ответить. Лишь прикусила губу и последовала за Амираном.
И вновь меня раздирало от противоречивых мыслей. С одной стороны — по коже вновь скользнули жаркие и покалывающие мурашки. Моя реакция на Палача была очевидна. Но, с другой стороны — вновь чувство унижения от напоминания того зачем я тут и для чего была нужна.
Мы зашли в спальню, но я сразу замялась.
— Можно я сегодня ртом? — спросила. На мужчину не смотрела. Сейчас не могла. — Еще больно после прошлой ночи. Я пока что не привыкла.
