Мой худший кошмар воплотился в реальность. Психопат, от которого я так отчаянно удирала снова нашел меня, стремительно приближался.
— Здесь ничего твоего нет, — отчеканил Амиран.
Он встал так, что Самсонов не сумел подойти ближе. Замер, будто натолкнулся на незримую стену, крепко стиснул челюсти. Его единственный глаз полыхнул такой яростью, что у меня подогнулись колени.
Черная повязка, прикрывающая пустую глазницу, делала мужчину еще более мрачным, пугающим и угрожающим.
— Ошибаешься, — процедил Самсонов.
От него исходили волны кипучей ярости, такие острые и колючие, что по моему телу волнами пошла лихорадочная дрожь, и я уже просто не могла совладать со своими собственными эмоциями. Казалось, этот мужчина готов броситься на меня, и ему совершенно наплевать на преграды. Он сжал кулаки, и это ощущалось так, будто стиснул пальцы на моем горле, сдавил, напрочь перекрывая воздух.
— Верни то, что взял, — жестко выдал Самсонов.
— Что взял, то мое навсегда, — отрезал Палач.
Все внутри болезненно сжалось.
Они обсуждали меня точно вещь. Предмет без разума и души. Но кем я по сути являлась? Что из себя представляла, если судить трезво? Девчонка, которая ничего не добилась. Должна была быть продана в рабство одному, а оказалась во власти другого, перешла из рук в руки. Игрушка для забавы. Любопытная зверушка, которая по случайному стечению обстоятельств зацепила сильных и серьезных мужчин.
— За пределами этого здания правила не действуют, — прорычал Самсонов.
Его голос буквально сочился дикой яростью, пропитался гремучей злобой.
Мужчина смотрел на меня так, будто желал сожрать живьем. Палача же он явно мечтал бы разорвать на куски. Но… ничего не делал, только говорил. Почему? Что ему мешало броситься вперед? Самсонов напоминал оголенный провод под напряжением. Лишь тронь — убьет.
Нечто странное и непонятное таилось в его словах. Правила. О каких еще правилах речь?
— Я знаю наши законы. И что? — холодно поинтересовался Амиран. — Мне плевать, где тебя раскатать в ноль за то, как ты пялишься на мою женщину.
— Она не твоя, — с расстановкой произнес Самсонов. — Отдай сам. Или возьму свое обратно так, что тебе не понравится.
— Рискни, — оскалился Амиран.
Воздух пропитал запах надвигающейся грозы. Аромат опасности и угрозы. Такое впечатление, словно все разговоры смолкли. Люди вокруг следили за разговором матерых хищников. Накал нарастал с каждым мгновением.
— Господа, позвольте, — послышался вкрадчивый голос.
