Ты самое важное и дорогое, что у меня есть на свете. Ради тебя горы сверну. Обещаю, я подарю тебе лучшую жизнь. Все сделаю. Клянусь. Люблю, моя родная. Люблю.
Самсонов разрешил мне пользоваться Интернетом, пусть и под контролем, но я могла выходить в сеть, скачивать книги. Ограничений становилось чуть меньше.
Я была полностью сосредоточена на ребенке. Часто разговаривала со своей малышкой, обращалась к ней. Это давало еще больше сил.
А еще выходило так, что я все больше времени проводила рядом с Самсоновым. После ужина мы часто задерживались в гостинной.
Иногда обменивались парой фраз, иногда поддерживали настоящую беседу.
Раньше я и вообразить не могла, что однажды по доброй воле начну так много времени находиться рядом с Самсоновым. Если бы кто-то предсказал мне нечто подобное, я бы никогда ему не поверила, посчитала эти слова жестокой шуткой, откровенным издевательством. Но жизнь преподнесла поворот, которого я точно никогда не ждала.
Мы все больше вечеров проводили вместе.
Я и Самсонов. Рядом.
В одной комнате.
Мы оставались в гостинной после ужина, располагались рядом с горящим камином, говорили часами. Точнее говорила только я. Он изредка подавал голос, мог задать вопрос, уточнить что-то. По большей части просто слушал.
Сперва это были только рассказы о Заре, точнее о Елене. Хотя все равно я никак не могла привыкнуть к новому имени своей подруги. Но после круг тем расширился.
Иногда мне казалось, Самсонову просто нравился звук моего голоса, и мужчина вовсе не придавал особого значения сути слов, которые я произносила.
А вообще, скорее всего дело заключалось в том, что через меня он как будто приближался к своей потерянной дочери. Теперь он смотрел иначе, общался со мной по-другому. Я бы не сумела сказать, что именно в нем изменилось, слишком неуловимы оказались эти детали. Впрочем, я сама стала совершенно по-другому воспринимать этого человека. Образ безжалостного тирана померк. Теперь я осознавала, Самсонов таит в себе гораздо больше. Он умел быть разным.
Возможно, если бы не потерял дочь, его судьба могла сложиться иначе.
Порой я размышляла над тем, что заставило жену Самсонова сбежать, почему она скрыла ребенка от мужа, обратилась к Амирану. Обстоятельства могли быть разными. Оставалось только догадываться, почему все сложилось именно так, а не иначе.
Иногда Самсонов был не в духе для бесед, но все равно желал моего общества. В такие моменты мы смотрели фильмы. Он хотел изучить кино, которое нравилось его дочери.
