Некоторое время Амиран молчал и его взгляд казался невыносимо тяжелым, но в итоге он ответил:
— Хорошо. Ты будешь воспитывать нашу дочь, так как хочешь, но, если будет мальчик, его буду воспитывать я.
— Какой мальчик? — я приподняла бровь, не понимая, о чем он говорил. На это Палач ничего не ответил. Вместо этого он сказал:
— Но фамилия у Сони должна быть моя.
— Я этого не хочу, — я сразу напряглась, но, качнув головой, попыталась вернуть спокойствие. — У Сони будет моя фамилия.
— Это мы позже обсудим, — Амиран посмотрел мне в глаза.
Сделал это как-то странно.
— Я не думаю, что изменю свою позицию.
На это Амиран тоже ничего не ответил, а я, увидев, что вода в кастрюле выкипала, вернулась к приготовлению пюре. Как только оно было готово и остыло до нужной температуры, я накормила Соню. Малышка задорно играла погремушками и смеялась, но ела с удовольствием. При этом, Амиран остался на кухне и я чувствовала, что он неотрывно смотрел на нас.
Мне это не нравилось.
Было бы лучше, если бы Палач отнесся к нам с безразличием. Мне хотелось, чтобы он просто исчез из нашей жизни.
Я дала Соне новую погремушку и сама пошла мыть посуду. Когда закончила и обернулась, увидела, что Амиран сидел рядом с дочерью и подавал ей игрушку, которая, судя по всему, упала на столик.
Странное и непривычное зрелище. Огромный и массивный бритоголовый мужик в татуировках, который ужасал одним своим видом, сейчас игрался погремушкой с ребенком. Соня смеялась и Амиран улыбнулся.
Так тепло, как никогда раньше. Так, как, казалось, не способен на это.
— Можно я возьму ее на руки? — спросил он, обернувшись ко мне.
«Нет» — чуть не сорвалось с моих губ. Я не хотела, чтобы Амиран прикасался к моей дочери. Я не желала, чтобы он вообще находился рядом с ней.
Но ведь Соня и его дочь.
Насколько бы сильно я ненавидела Палача и как бы я не отвергала его, как человека, но, наверное, будет неправильно проецировать это на ребенка. Наши с Амираном отношения уже ничем не исправить.
Их уже даже не вывести на уровень нормального общения, но все же у нас общий ребенок и Соня не должна страдать из-за того, что происходило между мной и ее отцом.
Тем более, Амиран спрашивал разрешения, хотя мог этого не делать. У него вообще была власть и влияние просто выбросить меня отсюда и забрать Соню себе.
— Хорошо, — я кивнула. — Только осторожно.
Амиран взял Соню на руки. Насколько же бережно он это делал.
