Верзила отвернулся, глухо бросил что-то водителю.
Нет, это точно другой язык. Но какой?
Я нервно огляделась по сторонам, сперва посмотрела в одно окно, после в другое. Еще один подозрительный момент: мы направились в противоположную сторону от той, в которой находился дом Самсонова.
Черт, что меня ждет?
Я прикусила губу. Вдруг у него есть другой особняк? Место для особо жестоких и чудовищных развлечений, где моих криков точно никто и никогда не услышит?
Месть этого психа будет жуткой. В этом я не сомневалась ни секунды.
Мы выехали за город и, не выдержав и сорвавшись, я вновь начала дергать за ручку. Лучше на ходу выпасть на дорогу, чем опять оказаться в руках Самсонова. Вот только, дверца не поддавалась и надежда хоть как-то спастись таяла.
Я вновь обернулась к мужчинам. Попробовала их снова разговорить. Я задавала вопросы, отчаянно старалась пробить лед молчания, но в салоне царила мертвая тишина.
Верзилы больше не говорили ничего. Даже между собой никак не общались.
Еще около часа мы ехали по трассе, а потом свернули.
Прошло еще кое-какое время и мы подъехали к массивным кованым воротам. Они открылись и машина заехала на ухоженную территорию. Вдали виднелся особняк. Огромный и красивый. Будто бы только недавно построенный.
Когда меня вывели из машины, я попыталась убежать. Бросилась в сторону, повинуясь инстинкту самосохранения.
Я не могла как покорная овца идти на заклание. Должна была хотя бы рискнуть, попробовать.
Шансов не было. Верзилы быстро схватили меня и повели к дому. Хоть и мягко, но все равно удерживали.
А я изо всех сил кричала и вырывалась, лихорадочно вырывалась. Все равно терять уже нечего. Нет смысла изображать покорность. Наоборот, хотелось сопротивляться и вгрызаться зубами в последние часы своей жизни.
Когда мы уже были в особняке, я вырывалась настолько сильно, что первые несколько секунд не понимала того, что мы остановились. Пришла в себя только в тот момент, когда одна из дверей открылась и меня втолкнули внутрь комнаты."
"Дверь позади меня закрылась и я, испуганно оглянулась.
Смахивает на кабинет. Темная комната, мрачная. Мебели практически нет, лишь самое необходимое. Кожаный диван, массивный деревянный стол, а за ним высокое кресло и единственное окно, панорамное, от пола до потолка.
Здесь кто-то есть. Там, в кожаном кресле. Я скорее ощущала, чем осознавала наверняка. Под кожей разливались колючие мурашки. Меня знобило от тревоги, буквально колотило.
Кресло развернулось — и я широко раскрыла глаза.
Палач.
