Голова пухнет от мыслей и ничего лучше, чем обдумать всё наедине, я не придумываю.
— Спасибо за завтрак и за поддержку, Илья. Но мне нужно идти и собираться на работу, — поднимаюсь с места и направляюсь в сторону прихожей.
Слышу позади себя его твёрдые шаги и вздрагиваю, когда в полутёмной прихожей его руки ложатся мне на талию и крепко к себе прижимают. Чувствую спиной каждую его мышцу и то, что он сильно возбужден, потому что его внушительная эрекция упирается в мою спину. В тех местах, где Илья касается меня, становится горячо и приятно.
Он громко дышит мне в висок, а моё тело отзывается на его ласки и теперь я чётко понимаю, что означает выражение — предает тело.
— Я готов ждать тебя, Кудряш. Мой дом и моё сердце открыто для тебя. Но не уверен, что выдержу слишком долго.
Мне пока нечего ему сказать, поэтому я коротко киваю и выскакиваю на зимнюю улицу, жмурясь от яркого слепящего снега, которого за прошлую ночь намело слишком много."
"Оказавшись в доме, который так и не стал для меня родным, первым делом нахожу в сумочке телефон.
На нем сотни пропущенных звонков и все они преимущественно от Ромки. Моим первым порывом является собственное признание в том, что случилось. Я же не люблю врать и не терплю, когда это делают другие… Грустно усмехаюсь и набираю его номер.
Игнашев отвечает после первого же гудка. Его голос взволнованный и грустный и я почему-то медлю с признанием.
— Отец умер сегодня ночью, — сообщает Ромка.
Чёрт… Опираюсь спиной о стену и медленно сползаю вниз. Чувствую себя самой последней сволочью за то, что не снимала трубку и мирно спала в одной постели с другим, пока моему жениху требовалась моя поддержка.
— Мне очень жаль. Очень и очень жаль… — произношу голосом, полным раскаянья.
Ромка вздыхает и молчит, отчего чувство вины нарастает во мне снежным комом и становится с каждой минутой всё больше.
— Я останусь ещё на два дня. Организую похороны и тут же прилечу домой.
— Если хочешь, я могу приехать, — вспоминаю картины того, как он утешал меня, когда мне было больно без Полинки и Ильи.
— Нет, беременным это ни к чему, Аль.
Мысленно соглашаюсь с ним и в очередной раз благодарю его за заботу. Говорю с ним ещё несколько минут, слушая рассказы о том, как сильно отец Романа мучился.
Только попрощавшись со своим женихом и положив трубку, даю волю чувствам — падаю на наше семейное ложе, уткнувшись лицом в подушку, и вою от собственного бессилия. Кажется, я в очередной раз запуталась.
Глава 13.
Илья.
