Всё то время, что мы встречались, а потом были женаты, она программировала меня на то, что наши отношения — это не навсегда. Молодые, глупые, ещё перебесимся.
«Первая любовь должна заканчиваться трагично», — говорила она.
— Смотрела на него как преданный щенок, — продолжает мама. — Считала ведь, что не заслуживаешь такого как он.
— Возможно, было такое, — отвечаю, перемешивая сахар на дне. — Я уже не помню.
— И так будет всегда, Аля. Если простишь, то постоянно будешь его подозревать. Он мужчина видный, красивый, наверняка окружен вниманием женского пола.
Будешь ждать что вот-вот рванет, и ты вновь испытаешь то, что было перед разводом — боль, отчаянье и нежелание жить.
— А что, если он не изменял мне вовсе? — спрашиваю, поднимая на неё взгляд. — Что, если человек, которого ты сейчас боготворишь, подтолкнул меня к тому, чтобы я поверила в то, чего не было?
— Дыма без огня не бывает, Альбина, — уверенно качает головой мама. — Когда-нибудь ты это поймешь.
Она уходит спустя час, и я могу всецело посвятить себя дочери, отключившись ото всех негативных эмоций.
Я долго купаю её в ванне, кормлю грудью, а затем укладываю спать. Мои глаза тоже слипаются от усталости, но сон совершенно не идёт, и я ворочаюсь в постели почти два часа.
Бессонница вновь побеждает меня. Я поднимаюсь с кровати и выхожу на кухню. Здесь всё ещё пахнут цветы, поражая своей роскошью и колличеством. Касаюсь пальцами гладких лепестков, делаю глубокий вдох. Букет однозначно красивый и достойный внимания. Жаль только, что Рома до сих пор не запомнил, что розы не являются моими любимыми.
* * *Встречу с Романом я назначаю сама. Выбираю ресторан с европейской кухней ближе к дому и приезжаю туда первой. Прошу официантку принести мне латте и терпеливо жду. Автомобиль моего бывшего мужчины, так и не ставшего мне мужем, останавливается на парковке за пять минут до назначенного времени. Игнашев всегда был пунктуальным.
Он выбирается из салона с очередным букетом цветов и направляется к ресторану.
В этот раз бутоны роз белые. Заходит в зал, о чем-то спрашивает официантку и та указывает ему на столик за которым сижу я. По мере его приближения ко мне мое волнение возрастает. Выглядит Рома и правда поникшим, но, думаю, что его настроение такое, потому что семья, которую он хотел с нами построить, почти развалилась.
— Здравствуй, Альбина, — кладёт цветы на стол, склоняется надо мной и целует в щёку.
