— Не все мужчины такие, какими я их знаю. Да, Артур взрослый и зрелый, но мало ли, может он влюбился в тебя без памяти и правда не думает о сексе на стороне.
Мы плавно сворачиваем разговор, допиваем кофе и ещё немного прогуливаемся по магазинам. Я то и дело возвращаюсь к нашему с Аней разговору и, несмотря на то, что верю своей интуиции, понимаю, что осадок у меня остался нехороший.
— Подержишь Алёшку, я в дамскую комнату на минуту отлучусь? — спрашиваю подругу.
— Без проблем, иди.
Она берёт на руки моего сына и заботливо качает его на руках, пока я пулей бегу в сторону уборной.
Быстро справившись, мою руки и, услышав знакомый голос, поворачиваю голову вправо.
— Настя? Я могу с тобой поговорить? — замечаю рядом с собой Аллу, ту самую женщину с которой Артур встречал Новый год.
Вытираю руки сухими салфетками и выпрямляю спину.
— Внимательно Вас слушаю.
Глава 40
Настя.
По мере того как долго говорит Алла, я разубеждаюсь в том, что всё происходящее всего лишь плохой сон. Больно по-настоящему, будто сердце моё выдрали из грудной клетки и исполосовали ножом.
Признаться честно, я думала, что у нас с Аллой будут банальные разборки в духе, кто больше подходит Артуру. Ожидала, что она пройдется по моей неидеальной внешности и станет дерзить. Но нет, ситуация куда хуже, чем я себе думала. У Артура будет ребёнок от Аллы. Срок пока небольшой, но по её словам они очень сильно его ждут. Правда, сейчас Алла отчаянно пытается сохранить жизнь своего малыша, которая находится под угрозой.
И почему-то я узнаю это от неё, а не от него самого. Хотя тут же одергиваю себя — я сама себе придумала наш идеальный мир, не спросив разрешения Артура.
Чувствую ли я себя виноватой за то, что стала третьей лишней? Эгоистично думаю, что нет. В этот момент я была абсолютно счастлива.
Вчера Артур был у Аллы дома, а ещё они встретятся во вторник, совсем скоро. Он обещал ей. И если я не верю в сказанное, могу убедиться лично и проследить — Артур не поедет на работу в этот день, он поедет вместе с ней к доктору.
В ту самую клинику, где я лежала на сохранении."
"Мне больно дышать, а слёзы душат где-то на пятой минуте нашего разговора. В лёгкие словно натыкали иголок, каждый вдох и выдох настолько болезненный, что я опираюсь боком о стену для того, чтобы не упасть. Но за дверью находится мой сын и я не имею права сейчас расклеиться, несмотря на то, что мне очень-очень сильно этого хочется.
— Наш треугольник меня убивает.
