— Даже если я знал об этом, то что? Скажешь сейчас, что я урод? — выкрикивает сын и отставляет бутылку в сторону, продолжая навязчивые движения.
— Не скажу, Макс. Наверное, в этом есть и моя вина — значит, я неправильно тебя воспитал. Не научил нести ответственность за свои поступки. Но ведь ещё не поздно всё исправить, правда?
Макс хмыкает и бросает на меня гневный взгляд. Голубые глаза нервно бегают из стороны в сторону. Я прекрасно понимаю, что он не готов ко всему этому, но кто сказал, что в жизни всё бывает легко?
— Не волнуйся, пап.
Ты лучше меня знаешь, что не виноват в моем воспитании. Период до девяти лет является основным для становления характера. До этого возраста тебя в моей жизни не было, поэтому давай будем уповать на недоработки мамы, — огрызается Макс.
В этом он прав. Максим появился в моей жизни в десятилетнем возрасте. С его матерью, которая была старше меня на пятнадцать лет, мы познакомились во время моей короткой командировки в Краснодар. Несмотря на то, что у неё были мои координаты, о своей беременности и родах она не сказала мне.
Родила Макса исключительно для себя. И не сказала бы и дальше, если бы тяжело не заболела и была вынуждена обратиться ко мне за помощью. Несколько месяцев борьбы за её жизнь не дали никаких результатов — онкология в её случае была беспощадна. Мы с Максом остались вдвоем. После несложных процедур, которые показали, что он действительно является моим сыном, я забрал его к себе и полностью включился в роль отца, заполняя пробелы своего отсутствия и воспитания.
Я задаривал его игрушками, возил в зоопарки, развлекательные центры, Диснейленды, давал ему всё то, что он попросит. Только бы сын, который так рано потерял мать, не чувствовал себя одиноким.
— Ты не плохой, Макс, я же знаю тебя, — произношу негромко, глядя ему в глаза.
— Брось, пап. Я понимаю, почему тебя так потрясла вся эта история. Ты просто пытаешься компенсировать те десять лет своего отсутствия в моей жизни теперь уже на моём ребёнке.
— Даже если это так, Макс.
Даже если я пытаюсь компенсировать это, ты всё равно поедешь завтра утром к Насте и поможешь ей.
— А если я откажусь? — Макс убирает длинную чёлку с глаз и широко раздувает ноздри.
— Я буду вынужден применить к тебе воспитательные меры. Не стану оплачивать твои сольные концерты, уберу из корзины покупок ту электрогитару, которую ты хотел на Новый год. И буду настаивать на том, чтобы учёбе в вузе ты уделял гораздо больше времени, чем музыке.
