Слышится звонок в дверь, которую я открываю, не удосужившись посмотреть в дверной глазок.
— Привет, пап, — Макс заваливает в мою квартиру с гитарой за плечами.
Я могу с точностью вспомнить, когда началось его увлечение музыкой — после концерта известной рок-группы на которую я взял его с собой, потому что наша няня заболела и не смогла остаться с моим десятилетним сыном. Сразу же после выступления Макс попросил отдать его на уроки гитары. А через год он стал играть на синтезаторе, электрогитаре и барабанах. Оказывается, несмотря на интерес к музыке, мать строго-настрого запрещала сыну не достойные мужчины занятия.
Он ходил на футбол, карате и конструирование — то, что, по её мнению, было подходящим увлечением для мальчишек.
— Здравствуй, Макс. Проходи, — похлопываю его по плечу и запускаю внутрь.
Максим небрежно скидывает ботинки, разбросав их по прихожей и приходит в кухню, забравшись на высокий стул у барной стойки. Он молча наблюдает за тем, как я отворяю холодильник и достаю оттуда две бутылки пива. Одну — протягиваю сыну, другую беру себе.
Сажусь напротив него и смотрю в его чистые голубые глаза. Мальчишка ведь совсем, я это понимаю. Как никто другой понимаю. Я тоже считал себя мальчишкой, когда в тридцать лет мне всучили десятилетку и сказали, что вот он мой сын. Всегда знал и слышал о женщинах, которые рожают для себя. Находят пригодный биоматериал, обманом беременеют, а потом эгоистично наслаждаются результатом. Но никогда не думал, что этим биоматериалом стану я сам. Речи о том, чтобы сдать сына, зашуганного после смерти матери, в детский дом — не было.
Мы не сразу подружились и признаюсь, что без совместных занятий с психологом не обошлось, но я всегда, всё это время по-настоящему считал, что мы с сыном на веки вечные друзья.
— Как дела в универе? — спрашиваю, откупорив крышку и сделав глоток темного пива.
— Ммм, дай подумать — я был там месяц назад. Мне сказали, что всё в норме. Пап, переходи ближе к делу.
Что же, к делу так к делу.
— Макс, скажи, я просил тебя присматривать за Настей?
На юном лице сына мелькает мимолётный испуг.
— Ну да. Я это и делал, пап, — он надпивает несколько глотков пива и кривит губы, словно пробует алкоголь в первый раз.
— Её уволили с работы. Это первое. Второе — у неё была серьезная травма. Готов поспорить, что ты об этом тоже не знал.
Сын молчит и отводит взгляд в сторону. И жалко его, и лупить за безалаберность хочется."
"— Сейчас зайду и спрошу нужно ли ей что-то, — недовольно бормочет себе под нос.
